Посты канала Очевидцы

Россия живет в долг. Она занимает у будущих поколений | Дмитрий Маркевич, экс-мундеп из Петербурга 🎧 Если у вас плохо работает YouTube, можете послушать разговор с муниципальным депутатом из Санкт-Петербурга Дмитрием Маркевичем.

Дмитрий Маркевич — муниципальный депутат из Питера. Прожил в этом городе 20 лет, учился на историка, работал учителем, а потом открыл вместе с женой небольшой семейный бизнес — два хостела в центре города. О том, когда и зачем пошел в политику, и почему с началом войны решил, что оставаться в России не сможет, а также о том — каким будет будущее страны, в которую хочет вернуться, Дмитрий Маркевич говорит в проекте «Очевидцы». 📺 Смотрите интервью с Дмитрием Маркевичем на нашем YouTube.

Без текста

Без текста

Без текста

Без текста

Без текста

Без текста

Без текста

Без текста

Это продолжение письма Нелли Искандеровой. Читайте начало письма в посте выше ⬆️

Без текста

Без текста

Без текста

Без текста

Без текста

Без текста

Без текста

Без текста

Без текста

Нелли Искандерова из Санкт-Петербурга — врач, кандидат наук. Ей 58 лет. 30 из них она проработала в Первом медицинском университете имени Павлова на кафедре терапии. 20 лет — была заместителем декана в иностранном деканате. Жила с мамой в пригороде до февраля 2022 года. Теперь вместе с мамой живёт в Грузии в студии, которую купила в ипотеку. Всё это время ей помогают справляться стихи. И всего год, как она чувствует, что привыкает к новой жизни. Это начало письма Нелли Искандеровой. Читайте продолжение в следующем посте ⬇️

У тех, кто уехал, по-любому жизнь переломана, исковеркана 🎧 Если у вас плохо работает YouTube, можете послушать разговор продюсером документального кино Владом Кетковичем прямо здесь.

Влад Кеткович — продюсер документального кино. Среди фильмов, над которыми он работал, — «Павленский. Голая жизнь», «Шаман» об Александре Габышеве, «Дело „Нового величия“», «Жизнь Иванны», «Ленинленд» и многие другие. После начала полномасштабного российского вторжения в Украину Влад вместе с семьёй уехал из России — по его словам, «не хотели близко знакомиться с российской системой ФСИН». Получил политическое убежище во Франции и сейчас живёт в Париже, где продолжает продюсировать документальное кино, организует показы фестиваля «Артдокфест Эхо» и занимается театральными постановками. Мы поговорили с Владом о войне, эмиграции, о том, почему российская пропаганда оказалась настолько эффективной, и о том, почему в Кремле боятся якутского шамана Александра Габышева.   📺 Смотрите интервью с Владом Кетковичем на нашем YouTube.

Вспоминать не рекомендуется В 1991 году в России согласно Постановлению Верховного Совета РСФСР 30 октября официально установлен День памяти жертв репрессий. Впервые этот день как «День политзаключенного» был отмечен в 1974 узниками пермских и мордовских лагерей. В 1991 году на Лубянской площади в Москве, прямо напротив здания КГБ (ФСБ) был установлен Соловецкий камень — свидетель страданий и смертей политзаключенных, сосланных в Соловецкие лагеря. А с 2007 года накануне этой даты тысячи людей участвуют в акции «Возвращение имен» («Молитва памяти») — они зачитывают полные имена расстрелянных в самые страшные 1937 - 1938 годы. По всей стране открывались музеи в память о советском терроре, школьникам рассказывали о той странице нашей истории, чиновники возлагали цветы к памятникам репрессированным вместе с детьми и внуками людей, прошедших через лагеря.  Только по официальным данным, 3 778 234 человека были осуждены в 1921 - 1954 годы по политическим мотивам, 786 098 человек из них приговорены к смертной казни.  В середине 2010-х все стало меняться. Международное историко-просветительское и правозащитное общество «Мемориал» (усилиями которого была собрана база данных «Жертвы политического террора в СССР», а также Книги памяти — свыше 600 томов по 60 регионам РФ) было признано «иноагентом», а затем ликвидировано на территории РФ. Стали исчезать посвященные репрессированным мемориалы, в школах перестали говорить с детьми о «Большом терроре», а с 2020 года в Москве и других регионах запретили «Возвращение имен» — под предлогом ковидных ограничений.  Официально дату не отменяли. Неофициальный посыл — отмечать ее не рекомендуется — тезис о том, что государство может быть преступным по нынешним временам звучит слишком актуально.  Как отменяют память о замученных государством людях — в таймлайне «НеМосквы». 

25 объектов, посвященных памяти жертв политических репрессий в СССР, уничтожили или повредили в России За годы полномасштабной войны в Украине власти и неизвестные в 15 субъектах РФ уничтожили или повредили минимум 25 мемориалов и памятных знаков жертвам политрепрессий в СССР. Почти в половине случаев их разрушили или демонтировали целиком. Как уничтожение этих символов влияет на потомков репрессированных и как российские активисты продолжают бороться за сохранение исторической памяти — в материале «7х7». Читайте подробнее: 🔷по основной ссылке 🔷без подключения VPN 🔷в Telegraph ➡️Этот текст — часть цикла материалов «7х7», посвященных исторической и семейной памяти, а также осмыслению опыта репрессий. Все материалы из цикла ищите по тегу #СохраняемПамять

Война разлучила нашу семью Игорь был кадастровым инженером в подмосковном городе Сергиев Посад. Ольга, жена Игоря, была инженером в области электроэнергетики. Война разделила их семью пополам. 1400 дней (они всей семьёй считали дни) Игорь, уехавший по туристической визе, жил в Израиле с младшим сыном Родионом, а Ольга с Егором, старшим, оставались в России. Ольга почти ни с кем не общалась, потому что вокруг все поддерживали войну, созванивалась с мужем и Родионом и каждую ночь боялась, что за ней или Егором придут. Боролась за то, чтобы её сына не забрали в армию. Игорь, пошёл в Израиле работать на стройку, пытался устроить жизнь своего младшего сына. «Мы всегда были все вместе», — рассказывает Ольга. Семья, которая почти никогда не расставалась, оказалась разделена годами войны. В Израиле по юридическим причинам у них воссоединиться не получилось – годы спустя они встретились в Армении, где и начинают вместе свою новую жизнь. О своей гражданской позиции и о том, как сохранить семью на расстоянии, уберечь сына от армии и не потерять надежду на встречу рассказывают Ольга и Игорь в новом выпуске «Очевидцев». 📱 Смотрите интервью с Игорем и Ольгой Галяевыми на нашем YouTube

Это короткое письмо от Анны (имя изменено), бывшей работницы «органов». В нём вопрос к собирательному образу медийных персон, выступающих, по словам автора, «за всё хорошее против всего плохого». Публикуем его в качестве свидетельства того, как антивоенная риторика российской эмиграции нередко воспринимается людьми, которые остаются в России и не поддерживают войну. — Здравствуйте! Я из «бывших». После 2022 года я активно перестраиваю свой карьерный путь, потому что прежнюю профессиональную деятельность я не могу осуществлять по этическим причинам. За эти годы я столкнулась с очень большим количеством отказов: и в плане работы (в том числе из-за возраста и непонимания, почему это я решила сменить карьерный вектор), и в плане стихов. Я писала достаточно хорошие стихи: не хуже, чем те, что были опубликованы в одном небезызвестном издании. Но их не одобрили. И так девять раз. Я перегорела и теперь больше не могу писать. К тому же со всех сторон постоянно «падают» различные требования. Например, кто-то постоянно призывает прийти, высказаться, задонатить, зарепостить. Бенефит от таких «действий» очень сомнителен. Кто-то назовёт «хорошим человеком», кто-то, возможно, что-нибудь напишет (и не факт, что не посмертно). Почему я должна калечить свою жизнь просто ради того, чтобы меня кто-то похвалил и панибратски потрепал по плечу? Панибратство я тоже ненавижу. И получается, что если выполнить эти требования, получается, что среднестатистический россиянин должен сжечь свой паспорт, каким-то хитрым способом раздобыть гражданство другого государства и эмигрировать. Если предыдущий пункт не получается, то уйти в глухие поля/леса с одной палаткой и питаться подножным кормом, сесть в тюрьму на много лет, а возможно, и погибнуть там, уйти из жизни самостоятельно и по доброй воле. Так что в текущее время вы предлагаете делать всем? Есть ли какие-нибудь исключения из ваших требований? Возможно, есть способ, при котором никому не нужно будет калечить собственные жизни только ради того, чтобы кто-нибудь вроде вас потом назвал их «хорошими и достойными»? 📩 Если вам тоже есть, чем поделиться — пишите на почту: [email protected] или в @ochevidcy_bot в телеграме. Опубликуем ваше письмо анонимно.

❗️️️️Нас убили. Заявление «Новой газеты»* о прекращении своей жизни 18+. НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ИНТЕРНЕТ-ИЗДАНИЕ «НОВАЯ ГАЗЕТА» ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ИНТЕРНЕТ-ИЗДАНИЕ «НОВАЯ ГАЗЕТА» 9 ноября мы погасим свет в нашем доме, где прожили 30 лет, выключим сервера и уйдем. Газеты больше нет. Российские власти и российские спецслужбы заставили редакцию прекратить работу. Тридцать с лишним лет жизни вместе со страной и ее гражданами для нас закончатся на улице, без средств к существованию, под постоянной угрозой репрессий. Наши годы жизни были счастливы — творчеством и надеждами, читателями, друзьями, текстами, фильмами. Временами эти годы были — отчаянно горькими. Горькими, потому что именно за время правления этого режима, а не в бандитские 90-е, по политическим мотивам, за исполнение своего профессионального и гражданского долга были убиты наши коллеги: Игорь Домников, Юрий Щекочихин, Анна Политковская, Стас Маркелов, Анастасия Бабурова, Наталья Эстемирова. Одновременно с письмом о выселении отключили систему донатов, позволявшую нам получать пожертвования от наших читателей. То есть лишили средств. Вообще. Это — скоординированная акция. Никого не убедят оправдания банков, что они делают это, исходя из внутренних корпоративных правил. Это — внешние правила, установленные репрессивным аппаратом государства, сотрудниками ФСБ, внедрившимися под крышу каждой организации. Они считают страну своей собственностью. ▪️После начала военных действий нас, как и всем другим журналистов, лишили возможности говорить о самых главных и трагических событиях настоящего времени. Приняли законы, которые вернули в страну цензуру. Потом эта цензура распространилась практически на все сферы человеческой жизни. ▪️Власти заблокировали все наши интернет-ресурсы. Государство отняло нашу типографию, а офицеры спецслужб и цензоры, засевшие в других, отказывали нам в издании газеты. Многие наши сотрудники были вынуждены уехать из страны. ▪️Затем государство лишило нас регистрации СМИ, отняв право зарабатывать своим трудом. ▪️На главного редактора, лауреата Нобелевской премии мира Дмитрия Муратова* было совершено нападение, в результате которого он чуть не лишился зрения. Уголовное дело возбуждать не стали, хотя преступники известны. ▪️Потом наших журналистов стали объявлять «иноагентами», начав с главного редактора. ▪️Затем возбуждали административные дела против руководства редакции. ▪️В Чечне похитили и избили до полусмерти нашего обозревателя Елену Милашину. ▪️Взяли в заложники шеф-редактора газеты Олега Ролдугина, обвинив его в том, что он работал журналистом. Скоро суд. ▪️В редакции «Новой газеты» прошел многочасовой обыск, обыск прошел и в квартире главного редактора. ▪️В сентябре этого года объявили «иноагентом» всю редакцию, записав в списки участников более ста человек: журналистов и авторов. Почти 5 лет войны мы смогли проработать в глухом окружении спецслужб. И вот теперь — всё. Мы оказались в «килл-зоне». 📌️️️️️️Полный текст заявления — на сайте «Новой». PDF-версия тут *Власти РФ считают «иноагентом»

«Думала, наша пропаганда особенная. Пока турчанка не сказала про Эрдогана "кто, если не он"» 🎧 Если у вас плохо грузится YouTube, можете послушать аудиоверсию интервью с Ладой Чижовой прямо здесь

У нашего поколения забрали возможности. И мы такие: «Ок» Лада Чижова — художник-муралист, иллюстратор и автор книг. Родилась на Алтае, росла рядом с владимирскими Петушками. Училась в Суриковском училище и литинституте имени Горького в Москве, по профессии — поэт. Жила в Питере, вместе с мужем, муниципальным депутатом, была хозяйкой двух хостелов. Относительно спокойная жизнь закончилась 24 февраля 2022-го. Почему в России страшно заниматься политикой и почему пропаганда оказалась сильнее православных принципов — об этом и многом другом Лада Чижова говорит в проекте «Очевидцы». 📱 Смотрите интервью с Ладой Чижовой на нашем YouTube