Посты канала НЕКРУТАКОВ

№3. Энергетический прорыв. Открытие нового источника энергии, который обеспечит дефляционный потенциал длительного роста. (Сценарий экзотический, на грани фантастики. Новый энергетический дефлятор требует не только высокой плотности, но и мобильности. Уголь, например, никогда не был экспортным товаром, до появления нефти энергетические затраты по его доставке были слишком высоки по сравнению с полученным эффектом. Трансфер угля за рубеж осуществлялся только в военных целях).   Инструментарий. Открытие нового источника энергии высокой плотности (например, управляемый термояд), лишенного пределов извлечения в виде ограниченности запасов (солнце и ветер ни о чем).  Последнее условие принципиально наравне с плотностью и мобильностью. В противном случае (ограниченность ресурса) долговая модель роста упрется в тот же предел.   Результат трансформации. Крах нефтяной геополитики. Ресурсные страны теряют потенциал роста и геополитическую позицию передела. Модель получает новый кредитный горизонт, безразмерный во времени, но ограниченный географически. Для обеспечения мобильности условного «термояда» необходима большая протяженность электролиний, а также принципиально иные формы аккумуляции энергии для ее передачи на расстояния.   Трудно представить себе грузовоз с огромным аккумуляторами на борту, который везет энергию из условного Хьюстона куда-нибудь в Якутск, Эр-Рияд или Шэньчжэнь и этими же аккумуляторами подпитывающий свою двигательную установку. Без мобильности энергия высокой плотности конструирует мир с жесткой сегментацией точек роста. Первый сценарий (аналог Британской империи, но с более высоким уровнем ограбления периферии).   №4. Принуждение к согласию. Ни один из первых трех (реально двух) сценариев не срабатывает. Ситуация полностью выходит из-под контроля. Мир теряет субъектность и детерминизм (управляемость). Экономика теряет статус главного политического языка (система платежных балансов) и возвращается в свое первоначальное состояние «домовой книги» по ведению хозяйства (учет и контроль).   Инструментарий. Каскадный распад модели, цепная реакция банкротств, разрыв торговых и финансовых связей, гиперинфляция, обвальное падение уровня жизни, голодные бунты, эпидемии, социальные взрывы, грабеж и убийства. Власть разъезжается по национальным квартирам.   Результат трансформации. Глобальный конструкт распадается (природная энтропия) на массу локальных человеческих сообществ, организованных по принципу выживания. Возврат в донефтяную эру: уголь, дрова, водяные и ветряные мельницы, животная тяга и человеческий труд. Производство высокотехнологической продукции невозможно (излишне затратно) на низком энергетическом уровне. Наука и образование становятся узкопрофильными и ограниченными (отсутствие широкой востребованности, не приносят быстрых эффектов).   Эффективность социального устройства (политический каркас общества) измеряется не оборотом денег, а способностью к выживанию и захвату чужих жизненных ресурсов. Война всех против всех (подобие 100-летней войны в Европе до Вестфаля).   Попытка резюмировать (независимо от номера сценарного варианта): Смещение системы учета с виртуальных потоков стоимости на физические. На первое место выйдут (уже выходят) капитальные активы, обеспечивающие выживание: энергия, пахотные земли, лесные угодья, водные ресурсы, критически важные производства.   Возврата к прежней (привычной, нормальной) жизни (то, что называют сегодня «здравым смыслом») не будет. «Нормальность» была исторической случайностью, аномалией, чудесным стечением обстоятельств. Порождена «дешевой» нефтью, которой больше нет. Будущее в виде старой модели роста возможно только в неофеодальном виде (разрыв между стратой сверхбогатых и сверхбедных постоянно нарастает).   Новая модель будет рождаться в муках: распад, деградация и хаотичный поиск новой онтологической картины мира. Целенаправленного поиска новой модели не вижу, все усилия направлены на возврат к «здравому смыслу» (мир через прибыль). Если такой поиск и идет в ядре модели, то он скорее всего, нацелен на первый сценарий – на удержание господства.

В принципе согласен, но не столь однозначно. Потенциально мирный вариант разрешения конфликта существует. Ключевое слово – потенциально. Для мирного сценария требуется глобальный передел мировой прибыли, а значит пересмотр всех политических обязательств и полномочий.   Такой сценарий означает конец проекта «Глобализация-2.0» (Pax Americana) возврат к идеям Вестфаля (мир Nation State), следовательно конец гегемонии США, падение уровня жизни и политический хаос. Следовательно глобальная элита, сформировавшаяся в США и США сформировавшая, должна найти новую устойчивую площадку и новую форму взаимодействия с периферийными элитами, инструмент контроля над ними.   Тем не менее. Если рассматривать сложившийся конфликт как системный коллапс (конечность) модели роста, сложившейся на доступе к дешевой энергии высокой плотности и бесконечном долге, рискну предположить несколько сценариев развития событий.   №1. Управляемое переформатирование. Осознав предел роста в парадигме отжившей модели, глобальная элита вводит новые правила и мягко сдувает пузырь долга, распределяя издержки с нарастанием по мере периферийности других социальных систем. Реализуем при нахождении консенсуса между глобальной и национальными элитами.   Инструментарий. Количественное смягчение из временной меры становится системной политикой, инфляционные последствия экспортируются в менее развитые страны. Мягкое списание глобального долга, зафиксированного в долларах, с ростом выплат по этому долгу периферии. Обесценивании сбережений населения, фактическая ликвидация среднего класса. «Зеленая» идеология роста (ESG-формат) – экология как инструмент политики сокращения уровня потребления на периферии, рационализация использования мировых ресурсов без учета гуманистических факторов.   Результат трансформации. Неофеодализм – раздел мира на Элизиум (закрытое элитное образование с региональными форпостами по всему миру) с высоким образовательным уровнем, высоким уровнем потребления, контролем над мировыми природными ресурсами и жестким контуром безопасности. Периферия оплачивает это нищетой, высоким уровнем детской смертности и низкой продолжительностью жизни. Доллара сохраняет статус «мировых денег». Эмиссии привязывается не товарным или энергетическим потокам, а к решению геополитических задач (ВПК, оплата лояльности местных элит).   №2. Военный передел. Консенсуса достичь не удается, глобальная элита использует внешний клапан для сброса внутреннего давления.   Инструментарий. Глобальный конфликт в острой (военной) форме за контроль над ресурсными странами, маршрутами транспортировки и логистикой со стороны США и Китая. Происходит физическое уничтожение промышленных мощностей конкурента или их заморозка на длительный срок через разрушение инфраструктуры (примеры: украинские удары по НПЗ России, блокировка Ираном Ормузского пролива). Цель не физическое уничтожение конкурента, а рост стоимости его долга. Победитель получит возможность «очистить» свой баланс и выставить любую цену (процентные платежи) периферии за пользование своим долгом.   Результат трансформации. Либо неофеодализм как в первом сценарии, но с большими разовыми потерями для периферии, либо биполярье и новая «холодная война» на истощение двух центров мирового долга. Во втором случае модель трансформируется из долговой в мобилизационную. Финансовые спекуляции (покупка будущего) отходят на второй план, главным призом конкурентной борьбы становятся природные ресурсы. Ресурсные экономики получают выбор для торга ну и выгодного предательства, как полагается.   Не смог уложить все (набросал четыре варианта) сценарии в один пост. Еще два в следующем. Эти два вынес вперед, потому что они допускают взаимную корреляцию и по факту события сегодня развиваются в рамках этих двух вариантов.

Первый и единственный президент СССР Михаил Горбачев на свое 80-летие заказал актрису Шэрон Стоун в качестве ведущей церемонии вручения премии имени Михаила Горбачева. Лондон, 2011 год. Нашел в ВК у подписчицы, и вспомнилось выражение "нашего всего" Пушкина, что после 30-ти все, совершенные человеком подлости, становятся достоянием гласности, отражаются на его лице... Про гласность это я от себя и с удовольствием добавил.

Выше уже писал, что за "здравым смыслом" сегодня скрывается банальный меркантилизм (мир через прибыль), который родом из прошлых времен. Времен распада СССР и советской идеологии. Времен "Большой приватизации". Отсюда чисто логически: ревнители "здравого смысла" являются носителями логики и организационных практик прежнего мирового порядка. В нашем (в смысле, в русском) случае речь о рентном меркантилизме, о праве на вывоз природных ресурсов в обмен на мировую валюту.

Михаил на второй круг пошел. Значит, есть о чем. https://t.me/delyagin/41423

Четырнадцатая серия и последняя. Действительно чут вымотало меня. Вчера еле дотянул, много времени потратил на формулировки. Сказать много еще чего можно, но тут мне уже кто-ёрничесеи писал типа "эта музыка будет вечной"))))

13-я серия. 12-я тут.

Двенадцатая серия. Одиннадцатая тут.

Каждое утро я просматриваю заголовки новостные. Очень редко заглядываю внутрь, а легкое заголовочное ревю позволяет понять и общий фон, и общую иделогическо-пропагандистскую установку. Последнее давно выглядит особенно забавно - все заголовки ко всем новостям исключительно как победные реляции. Это и нереалистично (жизнь не состоит из одних побед), и забавно (как образец некомпетентности - чем дальше, тем нереалистичней). Но сейчас не об этом. Давно уже отфиксировал для себя, что рост всевозможных боев без правил. Их куча, я даже не могу понять различий, но они делятся по каким-то своим принципам. Общий признак: кровь и жестокость. Понятно, что это неслучайно (рост гонораров, телетрансляции, реклама и т.д.). Понятно, что это лайт-аналог гладиаторских боев в Риме. Понятно, что если обществу в качестве "зрелища" предлагают предельный вариант (слава Богу, пока без убийства, но смерти случаются), значит это общество находится в предельной стадии устойчивости. Все это понятно. А вот сегодня отметил для себя еще один любопытный нюанс. Заголовок: Пётр Ян за победу (в октагоне) получил Ролс-Ройс. В новость не заглядывал. Машину подарили, так понял, шейхи. Тут и стукнуло: так все бои последнее время финансируются шейхами и проводятся непосредственно на территории шейхов. Какая-то дикая фантасмагория, хотя и оправданная как написал выше...

Вдогонку к рассуждениям о долговом пространстве как источнике кредита под залог будущих прибылей: Если в качестве инвестиций вы используете текущие доходы или сбережения (хотя если текщие доходы, то сбережений больше нет), и не используете пространство будущего (кредит, долг перед будущим), то это значит, что будущего у вас нет или работаете вы на чужое будущее.

Кажется я понял, что скрывается за мантрой "здравого смысла" регулярно и на разных уровнях повторяемой у нас. Меркантилизм.

Проникая в пространство суверенных долгов под видом обеспечения национальных активов ликвидностью (Большая приватизация), доллар распространял американскую юрисдикцию на регуляторов национальных рынков и политические системы (взламывал управленческие практики). Конструкция не могла не вызвать кризис «суверенитетов», разрушение зоны доверия.   Единый механизм управления мировой экономикой на базе долговой модели США требует единого центра принятия решений. Географический раздел мирового хозяйства по секторам при сохранении субъектности производящих и ресурсных стран сформировал базовый риск модели – принципиально «чужой» источник мировых денег. Сбережения генерируют производящие и ресурсные страны, а объем, адресность и условия выделения инвестиций определяет финансовый сектор.   В этой логике глобальный кризис предстает не конфликтом развитых и развивающихся (высокотехнологичных и отсталых) стран, а противостоянием доноров и реципиентов мировой экономики. Параметром оценки является не капитализация (ожидания) или открытость рынков (либерализм и демократия), а объем национальных сбережений.   Кризис «суверенитетов» носит бессистемный (неосознаваемый национальными элитами) характер (возможно, за исключением Китая). За годы глобализации национальные элиты привыкли к замещению внутренних регуляторов внешними (внешняя система координат, общая проектность). Простота управленческих практик (образно говоря, подписание уже готовых документов) сформировала особый вид иждивенчества – властный.   Внешнее управление лишило государства навыков обеспечения «национального долга» и мотивации на выстраивание национальной промышленной политики. Внешний спрос важнее внутреннего, а быть чьим-то прокси легче и проще, чем создавать самостоятельный контур общественной связности. Все усилия десубъективированных стран в условиях кризиса «суверенитетов» сосредоточены на поиске альтернативной опорной финансовой единицы.   На запрос «финансовой альтернативы» откликается Китай с идеей интернационализации юаня, зашитой внутрь ШОС и БРИКС. Для десубъективированных стран альтернатива выглядит привлекательно, не требует изменения устоявшихся управленческих практик (то же самое иждивенчество, но вид сбоку). В реальности она ведет к опустошению национальных лабазов с последующим вручением ключей от ворот победителю.   Сегодня реалии таковы, что сохранение существующих правил выгодно только США. У остальных игроков одни убытки. США даже не пытаются сформулировать положительную альтернативу: сделаешь так – получишь выгоду; не сделаешь – получишь проблемы. Партнерам по G-7 предложено дополнительно заплатить за право оставаться в союзниках. А перед странами периферии поставлен выбор между конфискацией и контрибуцией.   В этой конструкции «предложение» Китая выглядит дружеской рукой помощи, но по сути своей оно ничем от американской долговой модели не отличается. Взгляните на первую диаграмму Графономики, Китай по уровню госдолга (кредитный горизонт) уже на втором месте после США, и пути назад у Пекина нет. Как сказал в одном из своих интервью Генри Киссинджер, долговая проблема из временной всегда превращается в постоянную.   Страны, неспособные к выстаиванию самостоятельной кредитно-денежной системы (финансовые и проектные иждивенцы) обречены на политическую вторичность. В одной из переписок с комментариями профессор определил это следующим образом: «в таких странах национальные элиты давно превратились в илитки»…   На этом, пожалуй, закончу. Пора про «Конец Pax Americana» очередную серию писать))))

Графономика и Буровая вновь спровоцировали реакцию «не могу молчать». Как и Буровую меня впечатлили вторая и особенно третья диаграмма, которую Буровая сравнила с пирамидой ГКО.   Абсолютно согласен, что рост краткосрочных обязательств США в общей задолжности означает, что прежняя модель развития достигла своих пределов. Во второй части дилогии «Нефть и мир» именно с этих позиций разбираю причины дефолта Бреттон-Вудской системы отношений с последующим отказом США (гарант системы) от золотого содержания доллара (девальвация долга).   Также подробно показываю механизм сворачивания советского промышленного контура России через ГКО и дефолта рубля. Крах коротких рублевых обязательств, привязанных к доллару, должен был привести к массовой распродаже в розницу и по разнарядке российских активов зарубежных контрагентам. Тогда Россию спасла банальная коррупция (вывод, который в ходе написания книги для меня самого стал неожиданным).   Главная проблема при анализе финансовой архитектуры заключается в разделении (разведении на разные фланги) понятий «долг» и «кредит». Этим сегодня грешит весь (политический и экономический) экспертный мейнстрим.   Как плачь Ярославны звучит мантра о невозвратном американском долге. С одной стороны, это такт и есть – во всем мире нет столько активов, чтобы обеспечить весь объем долларовых обязательств. А с другой стороны, с чего и кто решил, что США собирается кому-то и когда-то возвращать долги?   Этот долг постоянно (24/7) торгуется на фондовой бирже, и все участники глобального торга продолжают учитывать этот долг в своем балансе. В игру с нулевой суммой вовлечено такое число знаковых и влиятельных персоналий, что представить себе глобальное банкротство очень и очень сложно. Пересмотру подвергнется не только весь список Форбс, но и мировая пирамида власти.   Дело тут в том, что источником кредита служит ничто иное как долг, залогом которого являются доходы будущего. Чем большее число потребителей и инвесторов описаны долгом, тем глубже кредитное пространство, тем долгосрочней проекты можно реализовывать. С глубиной американского (весь долларовый) долга сегодня ничто не может сравниться, а значит ни одна страна мира не может предложить сопоставимый по своей глубине кредит в счет будущего, «заглянуть» за горизонт видимого   В силу кредитной глубины американского долгового пространства валюты других страны выступают в роли долларовых прокси. Свое долговое пространство («мировые деньги») США конструировали начиная с войны Севера и Юга, а кодифицировали они его двумя мировыми войнами, завершившимися Бреттон-Вудским соглашением. Абсорбция национальных долгов (кредитное пространство других стран) американским долгом проходило посредством фондовых торгов (во второй книге подробно объясняю весь процесс).   Фондовый механизм кредитования настоящего под залог будущего требует наличия длинных структурных проектов, которые это будущее, собственно, и моделируют. Тот, кто вкладывается в длинные проекты, должен быть уверен, что все участники процесса будут соблюдать договоренности, как минимум, на период действия контракта. Иначе инвестиции просто невозможны.   Базовым фактором инвестиционной деятельности является согласие ключевых игроков вокруг неких общих правил, которое позволяет солидарно применять силу против нарушителя конвенции. Сегодня согласие, которое США долгое время выстраивали вокруг своих обязательств, разрушено.   Причиной тому не технический сбой, и не «злая» воля «тоталитарного» Путина или Цзиньпина, а исчерпанность концепции аполитичности доллара и рынка. Доллар проявил себя как валюта, подотчетная юрисдикции США. Переход на единую валюту по всем видам мировых сделок, опиравшийся на импорт институциональных практик и финансовых институтов США, способных работать в любой точке мира, прерван.   Прокрутить фарш назад в сочную отбивную невозможно. Попытка повторить фокус тоже имеет мало шансов, они есть, но они требуют глобальной фашизации мировых отношений.   Опять не уложился в один пост. Продолжение в ближайшее время.

Продолжение начало постом выше. Добычей газа в США занимались мелкие компании (сланец разгонялся по этой же схеме). Из скважины выкачивали «легкий» газ, после чего бурили новую. Товар не имел экспортной перспективы, вся работа шла в коротком горизонте под контролем Комиссий по энергетике. Низкие цены мотивировали муниципалитеты переходить на менее энергоемкое топливо (тепловой паритет нефть/газ 6 к 1), развивая трубопроводную инфраструктуру.   Освобождаемая из внутреннего потребления нефть шла на внешний рынок. На тот момент США были главным мировым экспортером нефти, а экспортная выручка имела золотое содержание. После отказа в 1971 году от золотого стандарта и перехода на импортную модель потребления нефти стимул держать газовые цены внизу исчез.   В 1978 году Конгресс США принял новый Natural Gas Policy Act, целью была дерегуляция газовых цен и создание единого рынка нефти и газа. Реализация задачи носила проектный характер. Никакой «невидимой руки», никакой «шоковой терапии». Все решения (добыча, транспорт, потребление) по реформе были предельно детализированы.   Месторождения разбили на 26 категорий по дате бурения первой скважины, получению первого газа, типу скважины, виду контракта на поставку газа. Определили сроки и порядок дерегуляции. «Дорогие» в добыче месторождения – с 1979 года, «новые» в освоении – с 1985-го, на «старых» регулирование цен сохранили до полной выработки.   К 1985 году цены на газ в США не только сравнялись, но и превысили нефтяные. Тренд на смену энергетического лидера стал очевиден. Доля газа в мировом энергобалансе начала расти, а доля нефти снижаться. США ставят задачу: создать самостоятельный (независимый от нефти) рынок газа. Задача непростая, в отличие от нефтяного рынка весь газ тогда транспортировался по трубе без технологических разрывов. СПГ-индустрии еще не было.   Рынок надо было создать внутри трубы, задачу решили командно-административным путем – тремя распоряжениями Федеральной энергетической комиссии. Сначала потребителя освободили от покупки обязательных объемов газа (take or pay) и разрушили систему гарантий всей цепочки. Потом выделили в самостоятельный вид бизнеса транспортировку. Ввели на прокачку отдельный тариф и обязали транспортников покупать у производителя весь законтрактованный газ.   Новая модель создала критические дисбалансы. Образовался контрактный разрыв: транспортников обязали покупать у производителя весь объем газа, а потребителю дали право этого не делать. Разрыв устранили с помощь третьего распоряжения, которое и сформировало современную модель газового рынка США. «Трубу» оставили самостоятельным видом бизнеса, освободили от обязательств по закупкам газа (take or pay), разрешив включать плату за невостребованный потребителем газ в свои затраты и тарифы.   Контрактный принцип take or pay зашили внутрь стоимости транспортировки, возложив риски неисполнения обязательств на производителя, у которого в случае падения потребления резко росли транспортные расходы. Владелец «трубы» получил в руки рычаг давления и на производителя, и на потребителя, поэтому местные ГРО и магистральные трубопроводы остались под контролем государства.   США создали модель газового рынка, когда никто в мире об этом даже не задумывался. Потом эту модель стали натягивать на Европу. 3-й энергопакет ЕС содержит те же самые принципы: вывод транспортировки в отдельный вид бизнеса; переход на спот; создание единого трансграничного мегарегулятора с контролем над тарифами.   Бизнес-конфликт (контрактный разрыв между потребителем и производителем), который США разрешили административно в рамках единой юрисдикции, в межгосударственном варианте привел к острому политическому противостоянию.   Тот, кто дочитал до этого места, должен теперь понимать, почему три транзитные газовые войны Украины и России переросли в Майдан и СВО, а также почему взорваны «Северные потоки». США просто необходим контроль над поставками русских энергоресурсов в Европу…

И вновь тот случай, когда не могу молчать))) Буровая подняла очень важную тему. Во-первых,она опередила мои мысли по поводу очередной серии Талмуда про «Конец Pax Americana?». А, во-вторых, сказанное Буровой требует дополнения. Решил сделать его не в сериале, а отдельным постом. Предельно точно Буровая определила энергетическую доктрину, подписанную 17 марта 2001 года Бушем-младшим как исполнительный лист внешней политики США. А если есть стратегия, то должен быть стратег (выгодоприобретатель, автор, режиссер), сценарный план и опытный полигон. Поиск Поиски стратега неизбежно приведут нас в конспирологию (оставлю это для читателя), а вот два других параметра (план и полигон) в открытом доступе. Ниже вернусь к этому, а пока отмечу одну важную деталь, которая отражена на опубликованном Буровой графике. Буровая а него не обратила внимание или (что скорее всего) ей не хватило места для его отражения в тексте (формат ТГ). До 2008 года цена газа на скважине в Сланцевой дуге превышала цену Henry Hub (официальный ориентир для спот-цены американского рынка). После запуска QE эти две цены начали сближаться, в 2012 году они сравнялись (2,79 $/МMBtu), после чего начали вновь расходится, но уже в обратном направлении. Цены Сланцевой дуги стали ниже. Почему я обращаю на это внимание? Потому что эта зависимость демонстрирует, как работает стратегия перевода газового рынка на спот. Спот всегда был высокорисковым (таковым и остается) рынком по сравнению с долгосрочными контрактными отношениями, которые гарантируют производителю сбыт, а значит обеспечение кредита, взятого под разработку месторождения. Спот выбивает инвестиционную основу (долгосрочный гарантированный сбыт) из-под добывающей отрасли, требует иного механизма страхования рисков: а) фьючерсный рынок, страхующий долгосрочные поставки; б) фондовые торги фьючерсами, позволяющие растягивать риски во времени; в) трейдерские структуры, которые сами ничего не добывают, а играют на бирже огромными объемами законтрактованного ими газа или нефти (качественно иные по сравнению с ВИНКами компетенции и степень ответственности за результат). Так вот, пока вся эта машинерия не сложится (объем спота не превысит объемы контрактных продаж, а объем фьючерсного рынка – объем товарного), спотовые цены всегда выше (и намного) контрактных. В приведенном Буровой графике все ровно наоборот – до 2012 года цена Henry Hub (общеамериканская торговая площадка, место сделок, точка отсчета фьючерсных торгов на NYMEX и ICE), который обладает бОльшими объемами продаж, тянула вниз (не пускала вверх) цену сланцевого газа. Дело в том, что в случае со сланцевой добычей риски переходного периода на порядок выше традиционной добычи из-за предельно короткого (фактически годовалого) дебета скважин. Эти риски (в том числе) и закрывали дополнительно программы QE (тема затронута в 11 серии «Конца Pax Americana»). Теперь к энергетической стратегии США, ее сценарному плану и опытному полигону. Сценарий прекрасно виден из сопоставления реформ газовой отрасли США и мирового рынка нефти, при этом американская газовая реформа была и полигоном по отработке сценария. До 1985 года газового рынка в США не существовало от слова «совсем», все виды газовой деятельности сертифицировались государством. По закону о газе (Natural Gas Act) 1938 года поставки и тарифы на прокачку, оценку фондов и транспортные издержки контролировали федеральные органы (вплоть до норм бухучета), а Комиссии по энергетике на уровне каждого из Штатов контролировали цены, удерживая их на низком уровне… Как и Буровая в один пост не уложился. Продолжу в следующем.

Главная мысль: русских убирают с западных рынков и акционерки. https://actualcomment.ru/lukoyl-tsena-vykhoda-2610231957.html

Пришла сегодня в ходе работы удивительная мысль. Примитивная логика рынка (спрос-предложение) опрощает и примитивизирует любой анализ действительности. А любая попытка анализировать исторические события с точки зрения выгодоприобретателя тут же вызывает обвинения в конспирологии. Удивительное здесь то, что в таком случае вся юридическая работа ("ищи кому выгодно") попадает под определение конспирологии. Уверен, что общественное развитие сознательно десубъективировали, чтобы лишить адептов рынка в числе национальных элит понимания происходящего. Об этом и написал обе книги...

Одиннадцатая серия. https://t.me/Burovaia/16073

Первый опыт с каналом Союзный (канал Россия-Белоруссия) https://vkvideo.ru/video-236555288_456244783 https://rutube.ru/video/1b63738c0bdc02f206967936772ef5ca/

Десятая серия. https://t.me/Burovaia/16069

Девятая серия https://t.me/Burovaia/16059

Восьмая серия. https://t.me/Burovaia/16049

Седьмая серия ошибочно названная 6-й))) https://t.me/Burovaia/16043

Уже 6-я серия пошла https://t.me/Burovaia/16040

Все правильно и у Графономики, и у Буровой, но тот самый случай, когда не могу молчать. Не в обиду, а в дополнение. Как видно на первой диаграмме, приведенной Гафономикой, долг "развитых" стран (68% от общей суммы) превалирует над долговым пространством "развивающихся" стран (32%). Это означает, что кредитные (они же инвестиционные) возможности "развитых" стран намного превосходят размер кредита "развивающихся" стран. Под долгом "развитых" стран подразумеваются, как справедливо написала Буровая, обязательства США и гарантии их исполнения со стороны США (блок НАТО как силовое обеспечение общего долга Запада). По уму сюда надо причислить и большинство "развивающихся" стран. Например, отраженные на диаграмме Графономики Бразилию, Мексику, ЮАР и Египет как "развивающиеся" страны, чей долг напрямую привязан к американскому долгу. О национально ориентированном долге можно говорить, по большому счету, только в отношении Китая. Собственно, задача превратить юань в альтернативную доллару резервную валюту ("мировые деньги") поставлена на уровне доктринальных документов КПК. Эта же задача (перевод в юаневое долговое пространство) заложена в китайский подход к ШОС и БРИКС, то есть идея китайской гегемонии в противовес американской. Если рассматривать мировую ситуацию с этой позиции, то Китай сильно проигрывает США (поэтому Financial Times так старательно и выписала в своей статье, что китайский долг не потенциал роста, а обуза). Обузой китайский долг станет, если Пекину не удастся вырвать Иран и Россию (для начала) из долларовой архитектуры и вписать их финансовые системы в свое долговое пространство. То же самое можно сказать про американский долг: если из долларовой системы выпадет существенная доля стран (особенно ресурсных, углеводородных), то долг США из инвестиционного ресурса всего мира превратится в чудовищную обузу. По большому счету о том и война. Пока США вынужденно давят Россию и Иран санкциями Китай "дружески" предлагает им свое финансовое пространство (вписывает плательщиками в свой долг). Про это же "дизельная сделка" и стремление США к заключению эрзац-мира на Украине - надо вернуть Россию в свое долговое пространство. В общем, чей долг станет определяющим для большего числа стран, тот и победит в противостоянии США и Китая (все сегодняшние войны на земле являются прокси этого глобального противостояния). Не хочется выступать в роли Кассандры, но Пекин, играя по-американским сценариям (финансовый гегемонизм вместо создания реально "общей" валюты для БРИКС), обречен в такой игре на поражение. У США здесь больше возможностей, а у долларовой модели больше протагонистов среди национальных элит (их долго прикармливали и воспитывали). Как-то так получается. Прошу прощения у Графономики и Буровой.