Медуза — Books

Может ли кино вернуть к жизни? На ютуб-канале журналиста Юрия Дудя вышло интервью режиссера Кирилла Соколова, которого многие западные кинокритики сравнивают с Квентином Тарантино и Гаем Ричи. Несколько лет назад его криминальная комедия «Папа, сдохни!», почти незамеченная в российском прокате, привела режиссера в Голливуд. Сейчас Соколов продолжает карьеру в США — в этом году на экраны вышел его новый фильм «Они убьют тебя» (They will kill you) с Зази Битц («Атланта», «Джокер») и Томом Фелтоном («Гарри Поттер»). В интервью Дудю Соколов рассказывает, как в 2022 году перестал смотреть кино и читать книги — все казалось бессмысленным. Вновь вернуться к кинематографу ему неожиданно помогли дешевые хоррор-фильмы. Вот как вспоминает об этом сам режиссер: Это был самый большой экзистенциальный кризис в 2022 году, потому что я понял, что, к сожалению, кино мало чего меняет и не работает <…> Но это неправда — оно меняет. А тогда я поймал себя на том, что не могу больше смотреть кино и читать. Потому что я смотрю — и травма. Война началась, переезд, <…> тебе все кажется плоским и неработающим. Обратно меня вернул exploitation. Самый такой примитивный, жирный exploitation-хоррор или кровавые драчки, где у тебя просто одна очень прямая эмоция выплескивается на экран и стимулирует тебя. Ты такой немножко онемевший, а она тебя начинает раскачивать. И ты как будто бы выливаешь вот эту застоявшуюся агрессию и все, что в тебе сидит, туда — обратно в экран. И это помогает. <…> Ты начинаешь смотреть, и это тебя будоражит, будоражит, будоражит. А потом раз— и ты снова готов воспринимать. Мне кажется, что это очень важный терапевтический эффект, который тебе дают подобного рода фильмы. Помимо того, что это просто бывает весело на экране, так еще и работает целебно, потому что выпускает из тебя эмоцию. О другом кино, которое способно вернуть к жизни, пишет Антон Долин в книге «50» (вышла в издательстве «Медузы»). Среди отобранных кинокритиком картин есть и остросюжетные боевики, и абсурдные комедии, и драмы, и психологические триллеры. В общем, кино на любой вкус. Книгу можно читать с любой главы — просто откройте ее и выберите любой показавшийся интересным фильм. А если книга у вас уже есть, то помочь определиться с выбором фильма на вечер вам может наша игра-рандомайзер. ✽ ✽ ✽ Книгу Антона Долина «50» можно купить по ссылке.

Украинские тролли и Донецк вместо Мариуполя — новые цензурные достижения российских книгоиздателей Потрясающая история развернулась за последние пару недель вокруг российского перевода романа Джо Хилла, автора фэнтези-хорроров и сына Стивена Кинга. Если вдруг вы не следили, вот рекап. В издательстве Fanzon (входит в холдинг «Эксмо») вышел фантастический триллер «Царь Скорбь» — про американских студентов, заключивших страшную сделку с волшебным драконом. Казалось бы, ну к чему в таком жанровом романе может придраться российская цензура? Как говорят у нас в интернете, ответ убил. Переводчик Николай Караев в своем телеграм-канале обратил внимание на то, в каких именно местах перевод расходится с оригиналом. ✽ I have reliable information that the Russians are farming them. У меня есть надежные сведения, что троллей разводят украинцы. ✽ She walked Robin home after eleven, Robin tipsy and singing, and while they were crossing Westminster Bridge in the damp, chilly night, Russia invaded Ukraine. После одиннадцати она отправилась провожать Робина домой. Изрядно захмелевший, на ходу Робин пел, и пока они пересекали Вестминстерский мост, той самой теплой, хотя и довольно сырой ночью началась война в Европе. ✽ On the ninth of March, something hit a maternity ward in Mariupol: a shattering blast, a gush of fire. A pregnant woman was killed; her baby was stillborn. Девятого марта что-то этакое угодило в один из донецких роддомов. Оглушительный взрыв, столб пламени… При взрыве погибла одна из будущих матерей, а ее малыш родился на свет мертвым. Дальше — больше. На бурное обсуждение отреагировал гендиректор «Эксмо» Евгений Капьев: «Ну и прошу авторов не вставлять в книги «пасхалки» про текущую острую политическую и военную ситуацию… А то скоро в рецепты будут добавлять. Есть тьма других способов донести свою точку зрения…» Сегодня Николай Караев написал, что искажения в романе появились не на уровне переводчика или редактора. Кто переделал книгу так своеобразно, точно неизвестно, да и зачем — не вполне понятно, ведь и в своем неискаженном виде она не нарушала никаких новых российских законов. Но кажется, что самоцензура порой бывает страшнее и бессмысленнее, собственно, цензуры, спущенной сверху. ✽ ✽ ✽ Чтобы закончить на менее грустной ноте, призовем вас читать книги независимых издательств, в частности, нашего. Мы называем вещи и явления своими именами, и вторжение России в Украину тоже.  Примеры в названиях книг: ✽ Илья Венявкин. «Храм войны. Люди и их идеи, сделавшие возможным российское вторжение в Украину» ✽ Константин Гаазе. «Куда дрейфуют диктатуры? Российская автократия и вторжение в Украину» ✽ Дмитрий Дурнев. «Дом на линии огня. Хроника российского вторжения в Донбасс» ✽ Нина Назарова, Святослав Хоменко. «Краденое детство. Как Россия похищает украинских детей — и как украинцы возвращают их домой» ✽ Михаил Зыгарь. «Война и наказание. Как Россия уничтожала Украину»

В издательстве «Медузы» вышла книга Андрея Пивоварова «Закрытая Россия. Из политики в тюрьму и обратно» Андрей Пивоваров — гражданский активист и оппозиционный политик, бывший директор основанной Михаилом Ходорковским общественной организации «Открытая Россия». Еще в начале 2000-х начав заниматься политикой, Пивоваров на собственном опыте узнал, как работает система подавления независимых протестов. В 2021 году Андрей был арестован по сфабрикованному уголовному делу, после чего оказался в карельской колонии — в полной изоляции не только от друзей и соратников, но и от других заключенных. На свободу Пивоваров вышел 1 августа 2024-го — после самого масштабного в современной истории России обмена политзаключенных. В «Закрытой России» политик рассказывает не только о том, как в стране постепенно сужался коридор возможностей для гражданского сопротивления, но и о своем тюремном опыте. Несмотря на это, книга пропитана оптимизмом — и вселяет надежду на то, что Россию и большинство ныне живущих в ней граждан ждут перемены к лучшему. Вот как говорит о «Закрытой России» сам Андрей Пивоваров: Мир тюрьмы богат на ярких персонажей. Они есть среди всех — от постовых до воров в законе. Встречал их даже в Карелии, где попал в одиночку на 19 месяцев.  Со свободы тюрьма кажется бесконечным серым ужасом, но, оказавшись там, очень быстро принимаешь эту новую реальность. Моя книга не о проблемах, а скорее о жизни и даже светлых моментах, которые там были. Но моя книга точно не только и не столько о том, что за решеткой. Она о том, почему я, человек из интеллигентной питерской семьи, с университетским дипломом, выбрал путь оппозиционного политика, как в результате оказался в тюрьме, хотя совсем к этому не стремился, и как потом снова оказался на свободе. И, конечно, это книга о стране, которая сейчас выглядит совсем закрытой, но которую мы непременно еще изменим. ✽ ✽ ✽ Книгу Андрея Пивоварова «Закрытая Россия. Из политики в тюрьму и обратно» можно купить по ссылке.

Издательство Vidim Books объявили «нежелательной» организацией Сегодня Минюст России включил в реестр «нежелательных» организаций независимое книжное издательство Vidim Books — наших давних друзей и коллег. Маша Слоним, Людмила Петрушевская, Дмитрий Глуховский, Вера Полозкова, Линор Горалик — это лишь небольшой перечень авторов, книги которых вышли в Vidim Books. Мы выражаем коллегам поддержку и напоминаем, что лучший способ помочь любому издательству — покупать и читать книги. Совсем недавно Vidim Books открыли предзаказ на книгу «Docs #1» певицы Монеточки. Поддержите их, оформив предзаказ на книгу. ✽ ✽ ✽ Еще один способ поддержать как Vidim Books, так и издательство «Медузы» — купить книги наших коллег в «Магазе»: там вы найдете «„Мемориал“. Отнятый дом» Бориса Беленкина, «Мы. Дневник падения» Дмитрия Глуховского и «Lost and Found» Веры Полозковой.

«Я знала, что работаю в лучшей газете на земле» 30 октября «Новая газета», независимое медиа, все это время продолжавшее работать в России, объявила о закрытии. Все 30 лет работы «Новая» была под сильнейшим давлением — редакции систематически угрожали, на ее журналистов нападали, а шесть ее сотрудников были убиты. Последние пять лет газета работала «в глухом окружении спецслужб». За это время сайты издания были заблокированы, газету лишили лицензии СМИ, а на главного редактора, лауреата Нобелевской премии мира Дмитрия Муратова, напали и объявили его «иноагентом». В сентябре 2026 года уже саму «Новую» признали «иностранным агентом», а в октябре вовсе решили выселить из офиса в центре Москвы и отключили ей возможность собирать донаты. Прочитать полностью заявление редакции «Новой газеты» вы можете здесь. В день закрытия издания мы публикуем фрагмент книги Елены Костюченко «Моя любимая страна» (в нее вошли репортажи, которые журналистка писала для «Новой») о работе в «лучшей газете на земле». ✽ ✽ ✽ Снаружи наступал фашизм. Мы описывали его как могли. Наша газета выходила три раза в неделю, по всей стране, сайт обновлялся круглосуточно. Мы делали свою работу хорошо, мы очень старались. Снаружи было страшно, мерзко, горестно. Здесь было тепло. <…> Я знала, что работаю в лучшей газете на земле. Все чаще журналисты рассказывали про цензуру в своих СМИ и снятые тексты. Их издания закрывались — одно за другим, все меньше было мест, где можно работать. Новая жила. Нас непросто было закрыть. Мы сами владели основным пакетом акций нашего издания, сами выбирали себе главного редактора, членов редколлегии и редсовета. Выборы проводились раз в два года. Предвыборные программы, предвыборные дебаты, печатались бюллетени, избиралась счетная комиссия. Снаружи выборов уже нет, а у нас есть. Мы думали, это смешно. <…> Мы смогли проработать с начала войны 32 дня. Потом Новая получила два предупреждения цензурного агентства, дальше должны отобрать лицензию СМИ. Без лицензии работать нельзя. Сотрудники голосуют за то, чтобы приостановить выход газеты и так ее спасти. Я не голосовала. Я была на войне. Лицензию отобрали все равно, через пять месяцев. Новая газета судилась. Новая газета проиграла все суды. Новой газеты больше не существует. Теперь, когда нас больше нет. Когда нет ни планерок, ни летучек, ни ебаного подписания номеров, нет репортерского бега, мата, слез, маленьких побед, гигантских страшных событий, которые надо уместить в тексты. Когда случилось все, чего я боялась, и я пустая, мне не за что больше держаться, я могу думать. Девиз Новой газеты был — у нас те же буквы, но другие слова. Сколько весит слово? (иногда как целая живая жизнь) Может ли слово противостоять вооруженной тирании? (нет) Может ли слово остановить войну? (нет) Может ли слово спасти страну? (нет) Может ли слово спасти того, кто его произносит? Меня оно спасло. Но только меня. ✽ ✽ ✽ Купить книгу Елены Костюченко «Моя любимая страна» можно по ссылке.

«У многих людей, с которыми я дружу, война обрубила какой-то горизонт впереди» На «Медузе» вышел большой разговор с бывшим директором «Ночлежки» и основателем «Идите лесом» Григорием Свердлиным. Мы записали его на ярмарке русскоязычного тамиздата «Пражская книжная башня», где Свердлин вместе с основателями StraightForward Foundtion Феликсом Сандаловым и Алексеем Докучаевым презентовали книгу Григория «Пункт обогрева. Как я занимался благотворительностью в России и стал врагом государства» (вышла в издательстве «Медузы»). Публикуем его фрагмент — о людях, которые занимаются благотворительностью, и о будущем проекта «Идите лесом» ✽ ✽ ✽ Сандалов: Несколько увлекательных страниц книги «Пункт обогрева» посвящены твоему большому жизненному увлечению, а именно техническому альпинизму. Ты, рискуя своей жизнью, получаешь доступ к самым сумасшедшим видам на планете Земля. На твой взгляд, существует ли такая взаимосвязь: люди со склонностью ко всякому экстриму (есть такое грубое выражение — adrenaline junkie) больше других хотят работать в благотворительных организациях или в проектах, занимающихся гражданским сопротивлением? Благотворительность действительно привлекает такой контингент или это совпадение? Свердлин: Мне кажется, это скорее совпадение. Безусловно, мне, как человеку, который раньше работал в коммерческих компаниях, было страшно интересно, когда я только начал свой путь в благотворительных организациях. Я хотел посмотреть, что за люди работают там и чем они отличаются от людей в бизнесе. В итоге я увидел людей, во-первых, с более обостренным чувством справедливости. У большинства из нас, мне кажется, это чувство работает в отношении себя и своего ближнего круга, но вряд ли мы будем звонить и ругаться по поводу каждого неработающего светофора с соответствующей городской службой. А у меня была коллега, которая видела неработающий светофор и сразу начинала заниматься устранением этой неисправности. Второе — это более развитая эмпатия, которой как будто хватает на большее количество людей, на большее количество ситуаций. Про это я тоже старался написать в книге. Не стоит идеализировать людей, которые приходят работать в благотворительность, потому что у всего есть тень, у всего есть оборотная сторона. Количество конфликтов, скандалов, манипуляций, которому я подвергался в благотворительности, никакому бизнесу и не снилось. <…> Докучаев: А скажи, наличие такой деятельности мешает тебе или скорее помогает? Придает ли оно тебе сил строить какие-то планы на собственную жизнь? Мы сейчас живем в довольно приятных местах, где у людей войны нет, а у нас война есть. Но тем не менее эта война рано или поздно закончится. Исходя из этого, очевидно — лучшее, что может случиться с «Идите лесом», это его закрытие. Как ты себе представляешь [жизнь после этого]? Свердлин: Действительно, я, когда придумал этот проект во время мобилизации в России, предполагал, что мы им будем заниматься полгода или, может быть, год — потом война закончится, и все мы разойдемся по каким-то другим своим делам. Был наивен. Мне кажется, что у меня и у многих людей, с которыми я дружу, война обрубила какой-то горизонт впереди. Я не знаю, что будет через десять или даже пять лет. И пока, к сожалению, не в состоянии так далеко заглядывать. Надо сказать, что это то, чего мне не хватает, потому что, когда я работал в «Ночлежке», мы с коллегами пытались строить какие-то стратегические планы. Пусть конкретно нас через десять лет в «Ночлежке» не будет, но мы все равно пытались придумать, как нам шагать к будущему, в котором есть место многим разным благотворительным организациям и государственным проектам. Мы пытались эту грибницу выращивать. А «Идите лесом» — это, конечно, проект без будущего. Дай бог, чтобы будущего у этого проекта так и не было. ✽ ✽ ✽ Прочитать материал полностью можно здесь, а купить книгу Григория Свердлина «Пункт обогрева» — по ссылке.

Книгу Ланы Эстемировой «Пожалуйста, живи» теперь можно прочитать в электронном формате Моя мама была свободным человеком в несвободном месте. Она действовала в соответствии со своими убеждениями. Да, может возникнуть вопрос, к чему привели её убеждения, но с каждым годом я училась видеть ее жизнь как свидетельство свободы. Всё хорошее, что есть в этом мире — демократия, правосудие, равенство, гражданские права, — стало возможным благодаря таким людям, как она, людям, которые отказываются ставить свой комфорт, безопасность и семейную жизнь выше борьбы за правое дело. Так пишет Лана Эстемирова о своей маме — правозащитнице и журналистке Наталье Эстемировой. Со времен первой чеченской войны Наталья рассказывала о военных преступлениях в регионе и, с приходом к власти Рамзана Кадырова, бесстрашно выступала против нового режима. 15 июля 2009 года Наталью Эстемирову похитили в Грозном возле ее дома, вывезли в Ингушетию и убили там несколькими выстрелами. «Пожалуйста, живи» — это результат обещания, которое Лана дала на могиле матери: Однажды, когда буду готова, я напишу книгу о нас. Маму будут помнить вечно, а ее убийцы растают как призраки. В книге Лана рассказывает историю их с мамой жизни — непростой и опасной, с частыми разлуками, с разрухой и бедностью, но все же наполненной маленькими радостями и большой любовью. ✽ ✽ ✽ Купить бумажную или электронную версию «Пожалуйста, живи» можно по ссылке. А еще мы выпустили «Мамины сказки» — книгу, которую Наталья Эстемирова написала для маленькой Ланы. Это добрые и светлые истории можно прочитать бесплатно в приложении «Медузы» или скачать в формате PDF по ссылке.

Внимание! Вы попали на игру «Что? Где? Когда?» — у вас одна минута, время пошло! Внимание, первый вопрос В двадцать первом веке, это предрекают во многих статьях, например, в связи с деятельностью компании Амазон. Возможно, первым человеком в истории, который предрекал это, стал во второй половине пятнадцатого века владелец магазина Веспасиано да Бистиччи. Причиной этого был не Амазон, а что? ⏰Минута пошла⏰ ✽ ✽ ✽ Внимание, вопрос второй В одном из дореволюционных переводов их зовут Ваня и Маргариточка. Под какими именами они больше всего известны сейчас? ⏰Минута пошла⏰ ✽ ✽ ✽ Внимание, вопрос третий Героя одной мобильной игры зовут Булл. Атакуя, он на большой скорости мчится на врагов. Одна из его способностей называется «Страх и трепет» — мощным ударом ноги о землю Булл замедляет всех врагов. Что мы заменили в этом вопросе? ⏰Минута пошла⏰ ✽ ✽ ✽ Внимание, вопрос четвертый Известный блогер шутит (дальше цитата): «Если вчера я смог приготовить яичницу, то и сегодня смогу приготовить яичницу. Так что можно не волноваться: если что, я всегда смогу приготовить яичницу. Ведь у меня на кухне — что?» ⏰Минута пошла⏰ ✽ ✽ ✽ Итак, объявляем правильные ответы! Вопрос первый — изобретение печатного станка. Вопрос второй — Гензель и Гретель. Вопрос третий — слово «топот». Правильное название способности «Страх и топот» Вопрос четвертый — индукционная плита. ✽ ✽ ✽ Все эти вопросы можно встретить на страницах young-adult романа Наталии Крупениной «Я умею падать» (вышел в издательстве «Медузы»). Героиня книги — старшеклассница Лиза, которая живет в Городе и живет обычной школьной жизнью: играет в Genshin Impact с онлайн-другом, ест пиццу и гуляет после занятий с лучшей подругой. Но особое место в жизни Лизы занимает «Что? Где? Когда?». Каждый месяц по средам школьная команда «Дорогой мистер Б», в которой состоит героиня, собирается на игру. И продолжает собираться даже после того, как в мире происходит катастрофа. На обложке «Я умею падать» — волчок, который фанаты ЧГК сразу легко узнают, а внутри книги — еще больше интересных вопросов. Купить роман Наталии Крупениной можно тут, а прочитать его фрагмент — здесь.

«Осел в осле» и «поедание масла» — учим персидский вместе с Никитой Смагиным Востоковед и ведущий телеграм-канала «Исламизм от иноагента» Никита Смагин несколько жил и работал в Иране и, кажется, знает об этой стране всё. В 2026 году мы переиздали его книгу «Всем Иран» — большое исследование иранской жизни: от экономики и политики до быта и развлечений. Как устроена Исламская Республика? Что происходит в этой стране прямо сейчас и какого будущего может ожидать иранское общество? А главное — можно ли в Иране найти алкоголь и сходить на рейв? Это лишь несколько вопросов, на которые Смагин отвечает в своей книге. В конце «Всем Иран» читателей ждет сюрприз — небольшой путеводитель по персидскому сленгу. Вот как комментирует его Смагин: Персидский язык лексически богат, поэтичен и полон образной фразеологии. Все это можно понять по иранской поэзии и прозе. Но есть в этом языке и другой мир, не менее богатый и образный, хоть и скрытый от тех, кто учит персидский исключительно по книгам: мир бытовых выражений, сленга и обсценной лексики. Соответствующие слова я начал выписывать сразу, как только стал активно общаться с иранцами. Разумеется, ниже представлен далеко не полный их список — для полного понадобилась бы отдельная книга. Скорее это фразы и выражения, которые кажутся мне наиболее любопытными. Теперь расскажем вам о самых интересных словах и выражениях из этого словарика ✽ /бā намакь/ با نمک Дословно «с солью». С солью блюдо становится вкуснее, отсюда и кулинарная метафора. Можно перевести как «классный», «прикольный», «обаятельный». Например: اینقدر با نمکی خسته نمی‌شی — /ингадр бā намак-и хасте немищи/ — «ты не устаешь быть таким классным?»; ✽ /кяре-хори/ کره‌خوری Дословно «поедание масла». Выражение употребляется, когда после вечерней посиделки с алкоголем или наркотиками (чаще второе) молодежь едет по городу, чтобы найти что-то поесть. Например: برای کره‌خوری رفتند اونجا — /барāй-е кяре-хори рафтанд унджā/ — «они поехали туда, чтобы поесть». В Иране ресторанам запрещено работать после 00:00, поэтому в этих случаях надо ехать в супермаркет или искать «особые места», которые известны местным любителям ночных выездов. ✽  /йобс/ یبس Дословно «запор». Речь о хмуром и замкнутом человеке, полной противоположности общительному и веселому. По-русски довольно близко по смыслу слово «душнила»; ✽ /хар-ту-хар/ خر تو خر Дословно «осел в осле», то есть нагромождение всего подряд. Обычно используется в значении «суматоха» или «неразбериха». Например, نرو اونجا چون خیلی خر تو خره — /нароу унджа чун хейли хар-ту-харе/ — «не ходи туда, там очень суетно». ✽ ✽ ✽ Хотите узнать больше? Читайте (или слушайте) книгу Никиты Смагина «Всем Иран». Ее можно купить по ссылке. А еще напоминаем, что в нашем «Магазе» есть как бумажная книга, так и epub с аудиоверсией (текст читает сам автор).

Редакция «Медузы» — о любимых книгах издательства «Медузы». Субъективный, но честный список Мы любим все книги, что издаем, — иначе мы бы их не издавали. Но некоторые так надолго западают в душу, что хочется рекомендовать их буквально всем вокруг. Чем мы сегодня и занимаемся — по случаю третьего дня рождения издательства. А.Ф., редактор отдела новостей: Сергей Лебедев, «Белая дама» Одно место действия — шахтерский поселок в Донбассе. Четыре героя — Жанна, Валет, генерал, инженер. Всего пять глав — пять дней лета 2014 года. Роман Сергея Лебедева компактный и емкий, меньше 200 страниц, но его только с виду нехитрый и герметичный сюжет мгновенно разрастается до масштабов вселенской трагедии. Автор разворачивает повествование по мотивам реальной истории злополучного украинского региона, тесно переплетая события нынешней и прошлой войн — боинг MH17, сбитый прокремлевскими сепаратистами, и шахту смерти, оборудованную для казней фашистскими оккупантами. Исторические параллели взаправду леденят душу. Захватывает дух — как и делает настоящая большая литература. 👉 купить книгу 👈 Оля В., сотрудница издательства: Мария Алехина, «Политическая» Не думала, что книга Марии Алехиной «Политическая. Как выжить в из России» мне понравится. Но я ошиблась. Эта книга — искренний, драматичный и в то же время лишенный пафоса дневник. Его автор остро ощущает несправедливость и даже в самых тяжелых ситуациях не дает обидам и страху взять верх над собой. «Мы не выбираем, где родиться. Не выбираем цвет и буквы на паспорте. Но мы выбираем, как нам жить», — пишет Мария. О своем выборе она и рассказывает в книге. Возможно, «Политическая» даст вам надежду и силы, их многим не хватает в эти темные дни. И — самое главное — Punk's not dead! 👉 купить книгу 👈 Соня, менеджер издательства: Константин Зарубин, «Наше сердце бьётся за всех» Есть книги, художественный мир которых каким-то необъяснимым образом раз и навсегда застревает в голове. Вот так задумаешься, стоя в очереди на кассе в супермаркете, и случайно, незаметно для себя перенесешься куда-то далеко-далеко. Роман Константина Зарубина — одна из тех книг, в которые я так «прыгаю». Капучино Selecta из кофемашины в серых коридорах исландской миграционки, прожаренный летним солнцем вагон электрички Riga — Saulkrasti, дачный поселок Медведково и неловкий портрет, нарисованный мелками по фотографии из «ВКонтакте», — я помню каждый дом, каждую улицу и каждое имя из «Нашего сердца». Меня завораживает этот сломанный, сложный и равнодушный к своим обитателям мир. В нем возможно абсолютно все — как плохое, так и хорошее. Именно эта непредсказуемость (подчас довольно жестокая) со всеми «случайными» совпадениями и пересечениями, как мне кажется, не только проверяет на прочность всё человеческое в нас, но и в целом делает жизнь жизнью. 👉 купить книгу 👈 ✽✽✽ Полный, более подробный список — по этой ссылке. А еще больше наших книг (и книг других издательств) — в «Магазе».