>Населенный пункт с названием Спорное >Почти 5 лет находится в серой зоне и переходит из рук в руки в ходе позиционных боев Браво, Кодзима, по беспределу тебе нет равных
Открыть в TelegramПосты канала Freedom 🏴☠️ Pride
Переслано из Al'Say
Админ Змеи сначала спиздил с моего канала, а потом во Фридом Прайде это репостнули. Смешно
Открыть в TelegramДинамика просмотровСкрыть динамику
Рост просмотров
Часов после публикации
Показать таблицей
| Часов после публикации | Просмотры |
|---|---|
| 0 ч | 0 |
| 14 ч | 1 667 |
| 28 ч | 1 881 |
- Через 24 часа1 881
- Всего сейчас1 881
Динамика просмотровСкрыть динамику
Рост просмотров
Часов после публикации
Показать таблицей
| Часов после публикации | Просмотры |
|---|---|
| 0 ч | 0 |
| 38 ч | 3 235 |
| 67 ч | 3 762 |
- Всего сейчас3 762
Антибиотикорезистентность – проблема, которая требует больше инноваций, а не запретов Когда медицина сталкивается с проблемой антибиотикорезистентности, этатисты лишь предлагают ещё сильнее контролировать назначение антибиотиков, ограничивать их использование, ужесточать регулирование рынка и следить за тем, какие препараты и кому выписывают. Даже когда они признают, что такие регуляции могут сделать лечение более дорогостоящим и менее доступным, а чьему-то здоровью вообще причинить серьёзный вред, пока человек вместо лечения ждёт записи ко врачу и собирает справки, всё равно, по их мнению, это приемлемая цена за предотвращение глобальной катастрофы, когда антибиотики вообще перестанут работать. В таких опасениях действительно можно найти смысл. Но есть фундаментальная проблема: имея очень огромную цену, запретительный подход лишь даёт отсрочку от этой катастрофы, но никак не создаёт принципиально новых способов борьбы с бактериями, которые могли бы на самом деле её предотвратить. Антибиотики и так уже считаются крайне непривлекательным направлением для инвестиций. Получение многочисленных разрешений и проведение длительных, занимающих очень много лет испытаний, чтобы удовлетворить государственного регулятора, требует чрезвычайно огромных трат. А необходимость применять новый препарат на практике как можно реже делает эти траты абсолютно не окупаемыми. В итоге нам необходимо, чтобы фармацевтическая индустрия разрабатывала новые лекарства, но при этом стационарный бандит создаёт экономическую среду, в которой делать это особенно трудно. Существует альтернативный путь – вместо того, чтобы нести огромнейшие потери от соблюдения строгих регуляций и запретов, и получать лишь чуть дольше работающие антибиотики, можно инвестировать в альтернативные способы борьбы с бактериальными инфекциями. Один из наиболее интересных примеров – бактериофаги. Это вирусы, которые поражают бактерии, но не размножаются в человеческих клетках. В отличие от антибиотиков, действующих относительно широко, фаги могут быть чрезвычайно специфичными и уничтожать даже бактерии, устойчивые к антибиотикам. Их можно подбирать под конкретного возбудителя или использовать комбинации нескольких фагов. Однако из-за того, что фаги нередко разрабатываются индивидуально для пациента, их применение каждый раз требует получения отдельного разрешения от регулятора. Это сильно затрудняет внедрение таких препаратов в клиническую практику, что делает сферу крайне непривлекательной для инвестирования в исследования. Также исследуются антимикробные пептиды, способные непосредственно повреждать бактериальные клетки, антитела и иммунные методы, позволяющие направлять иммунную систему против конкретных возбудителей, РНК-технологии, способные вмешиваться в работу бактериальных генов, антивирулентные препараты, которые не обязательно убивают бактерию, но лишают её способности вызывать заболевание, а также различные генетические и векторные системы доставки. Подобные экспериментальные подходы тоже пока что находятся под строгим регулированием. Современные исследования показывают, что вместо бесконечной гонки по разработке новых антибиотиков для решения проблемы резистентности бактерий к старым антибиотикам, можно создать целую экосистему конкурирующих технологий. Бактерия, научившаяся противостоять одному методу, не обязательно получит защиту от другого. А значит вместо того, чтобы ещё сильнее контролировать существующий рынок, необходимо создавать условия, в которых тысячи исследователей, стартапов и инвесторов смогут свободно экспериментировать с альтернативами и конкурировать между собой, не проходя годы бюрократического квеста на каждом этапе разработки. Строгий контроль над медициной может дать лишь то, что нынешние антибиотики будут оставаться эффективными ещё несколько лет. А свободная медицина и инновации способны дать нам совершенно новые решения, которые позволят вообще не переживать касательно проблемы резистентности бактерий к антибиотикам.
Открыть в TelegramДинамика просмотровСкрыть динамику
Рост просмотров
Часов после публикации
Показать таблицей
| Часов после публикации | Просмотры |
|---|---|
| 0 ч | 0 |
| 54 ч | 2 851 |
| 69 ч | 2 895 |
- Всего сейчас2 895
Динамика просмотровСкрыть динамику
Рост просмотров
Часов после публикации
Показать таблицей
| Часов после публикации | Просмотры |
|---|---|
| 0 ч | 0 |
| 62 ч | 3 068 |
| 76 ч | 3 109 |
- Всего сейчас3 109
— Либертарианцы гои, потому что они слушают людей с фамилиями (((Мизес))), (((Ротбард))) и (((Фридман))) — Бро, нет более антисемитской вещи на свете, чем топить за ликвидацию Центробанка, где сидят евреи — … — Хотя погоди, есть! Топить за свободу слова, чтобы любой желающий мог без последствий отрицать Локалхост
Открыть в Telegram«Вы что, хотите как в Мексике с картелями?!» или любимая страшилка консерватора У авторитарного этатиста-консерватора картина мира предельно проста: есть доброе, заботливое Государство в белом пальто, а вокруг одни кровожадные картели. И если хоть немножко ослабить хватку Левиафана, завтра к вам в окно постучится боевик с мачете. Один такой персонаж недавно на полном серьёзе выдал в чате: «Почти любой картель будет кровавее и жёстче, чем почти любое государство в ЛатАме». Но давайте снимем розовые очки и проведём короткую экскурсию по реальной истории Латинской Америки. Откуда вообще взялись картели? Начнём с неприятного для фанатов «крепкой руки» факта: картели – это прямое детище государственного запрета. Именно государство своей «Войной с наркотиками» («War on Drugs») криминализовало добровольный обмен, уничтожило легальные институты разрешения споров и подарило бандитам триллионную маржу на чёрном рынке. Когда вы запрещаете товар, на который есть гигантский спрос, споры о контрактах решает не арбитражный суд, а пулемёт 50-го калибра. Картели – это не «триумф дикого рынка», а неизбежная опухоль на теле тотального этатистского регулирования. Но даже при всём своём ужасе ни один наркокартель в истории не дотянулся до масштабов мясницкого ремесла, в котором десятилетиями упражнялись латиноамериканские диктаторы. Пока картели сводили счёты друг с другом за каналы трафика, «законные власти» с шевронами и печатями методично перемалывали целые народы. Посмотрим на конкретные примеры. Гватемала (Эфраин Риос Монтт): генералы развернули такой государственный террор против индейцев майя, что международный суд признал это прямым геноцидом. Итог государственного «порядка» – свыше 200 000 убитых и стёртые с лица Земли деревни. Никакому Лос-Сетас такое и во сне не снилось. Аргентина (Хорхе Видела): знаменитая «Грязная война». Около 30 000 «исчезнувших». Людей пытали на секретных базах, накачивали транквилизаторами и живьём сбрасывали с военных самолётов в океан («полёты смерти»). Это делали не татуированные гопники из трущоб, а офицеры регулярной армии на госокладе. Уругвай (Хуан Мария Бордаберри): этот чиновник превратил процветающую страну в гигантскую тюрьму, где пыткам или допросам подвергся каждый пятидесятый гражданин, а страна вышла на первое место в мире по проценту политзаключённых на душу населения. Парагвай (Альфредо Стресснер): 35 лет комендантского часа, концлагеря и тысячи замученных. Добавьте сюда скоординированную сеть гостеррора «Операция Кондор», расстрельные рвы Фиделя Кастро на Кубе и рукотворный голод социалистов в Венесуэле. Государство любого идеологического спектра, почуяв безнаказанность, превращается в фабрику по утилизации людей. А особенно странно наблюдать, как некоторые люди, называющие себя «правыми» или даже «либертарианцами», пускают слюни на генерала Аугусто Пиночета и шутят про вертолёты. Только вот Пиночет – обычный кровавый держиморда. Раздавленные права собственности, экспроприации, концлагеря на стадионах и тысячи замученных людей – это прямое отрицание свободы, а не её защита. А что касательно «экономического чуда»? В 1982 году его гениальное ручное управление привело к сокрушительному кризису: безработица под 30%, крах финансовой системы и массовая национализация банков генералом-«рыночником». Настоящий, устойчивый экономический рост Чили начался только тогда, когда военная хунта убралась из кабинетов, а институты стали открытыми. Никто не станет спорить, что картели совершают чудовищные преступления. Но их насилие хотя бы ограничено ресурсами и логистикой. У государства же есть печатный станок, пропаганда, монополия на оружие и юридический иммунитет. И когда эта машина срывается с катушек, счёт жертв идёт не на сотни, а на сотни тысяч. Ни один наркобарон от Эскобара до Эль Чапо чисто технически не способен сотворить то, что буднично делает чиновник с армией и гербовой печатью.
Открыть в TelegramКак государство отфильтровало мигрантов так, что на улицах остались одни психопаты Сеута – крошечный испанский анклав на марокканском побережье. И недавно там развернулась настоящая драма. В сети завирусилось интервью с местной жительницей, которая вышла протестовать против засилья нелегалов. Она описала занятную динамику: когда до приплывших из Марокко парней дошло, что испанское государство давать легализацию и документы на блюдечке не намерено, из города снялось и уехало подавляющее большинство. Казалось бы, бюрократия победила? Как бы не так. Уехали самые адекватные. Те, кто хотел честно работать, не желал проблем с законом и искал нормальной жизни. А вот кто остался? Конечно же агрессивные психопаты, гопники и отморозки. Им плевать на легальный статус, на полицию и на законы. В итоге нормальные люди уехали, а концентрированный криминал осел на улицах. Теперь испанки банально боятся выйти из дома после заката. Получился классический, кристально чистый закон отрицательной селекции. Но давайте вернёмся немного назад, чтобы понять, как вообще Испания дошла до жизни такой. Власти Испании годами жалуются на демографическую яму, на то, что пенсии некому зарабатывать. А значит срочно нужна массовая легализация сотен тысяч мигрантов! Но почему в тёплой, благодатной стране образовалась эта дыра? Да потому что государство задушило собственное население заботой и регулированием. Невероятный налоговый пресс, раздутый госаппарат, драконовское трудовое право (когда нанять молодого парня – это риск на всю жизнь, ведь уволить его потом себе дороже), безумные цены на жильё из-за градостроительных запретов. И сверху – тысячи абсурдных законов о «преступлениях» без жертв, превращающих обывателя в вечного невротика и потенциального правонарушителя. Человек живёт в перманентном стрессе под микроскопом чиновника. А как известно любому биологу, животные в неволе попросту не размножаются. А теперь посмотрим, что происходит, когда государство начинает неуклюже «бороться» с иммиграцией своими привычными запретительными методами. Если человек – нормальный, вменяемый трудяга, то он уважает частную собственность и личные границы. Да, он мог нелегально переплыть пролив в поисках лучшей доли. Но если ему говорят, что здесь тебе легально работать не дадут, прав у тебя не будет, за малейший шорох тебя ждёт депортация, то что он сделает? Он уедет туда, где есть шансы, либо вернётся домой. Ему есть что терять: собственную безопасность, репутацию, перспективу стабильного заработка. А кому терять нечего? Отбитому наглухо социопату. Ему глубоко плевать на ВНЖ, рабочий контракт и полицию. Полиция его и на родине не пугала, и здесь не напугает (особенно зная беззубость европейского правосудия). Он не собирался встраиваться в экономику. Его ремесло – грабёж и насилие. Запрещая или максимально усложняя легальное пребывание, государство возводит барьер, который отсеивает осторожных, умеренных и созидательных. А перешагивают через него исключительно хищники. Это работает ровно так же, как и с запретом на оружие: когда власти запрещают пистолеты, они исчезают у законопослушных граждан, но никуда не деваются у бандитов. Когда государство запрещает наркотики, оно не уничтожает спрос – оно просто передаёт рынок кровавым картелям вместо цивилизованных аптек. И когда государство тупо «запрещает миграцию» вместо того, чтобы дать дорогу свободной торговле, частному найму и строгой защите частной собственности от посягательств – оно гарантированно получает на выходе улицы, захлёстнутые волной насилия. В итоге мы получаем расплакавшуюся простую женщину из Сеуты, которая вечером не может дойти до магазина. Сначала стационарный бандит обобрал её налогами и лишил сограждан будущего, а затем создал идеальный заповедник для тех, кто не признаёт вообще никаких правил. Впрочем, ничего нового: любое вмешательство государства всегда делает только хуже. Даже там, где оно лицемерно обещает «навести порядок»!
Открыть в TelegramБесплатный хинт для сторонников GOP, записывайте, запоминайте, перешлите Рубио и Вэнсу 1. GOP перестает быть бледной копией демов и реально начинает составлять альтернативу левакам - к примеру сокращает министерства и сушит болото, депортирует коричневых людей, устраивает 110 для евреев 2. У части либертов срабатывает рефлекс голосовать за расистов, антисемитов и дерегуляторов 3. GOP получает свои любимые 2% либертах, на которые у них так давно текут слюни 4. Реднеки из красных штатов и барнаульцы перестают постить пикрил, находясь в святой уверенности, что либертахи им что-то должны 5. ПРОФИТ
Открыть в TelegramДемократ голосует за демократов Реакция коксервы: 😐 Республиканец голосует за республиканцев Реакция коксервы: 😀 Либертарианец голосует за либертарианцев Реакция коксервы: АААА МРАЗЬ ТВАРЬ, ТЫ НЕ ПРОГОЛОСОВАЛ ЗА МОЕГО МОЛОХА И ИЗ-ЗА ЭТОГО ПОБЕДИЛ БААЛ 😡🤬👹👺!!!
Открыть в Telegram— Что мешало либертахам проголосовать за консерватора, чтобы не победил коричневый мюслим? — Что мешало консервахам проголосовать за тру правого либерта, чтобы вся страна больше не выбирала из двух говен наименее вонючее каждые 2 года? — … — Слит и обоссан, красножопый даун
Открыть в Telegram400 лет назад Светов и Пожарский выгнали из Москвы пшеков и лабусов, поэтому теперь мне нужно жить в одной стране вместе с чурросами?
Открыть в Telegram