Хирургическое отделение № 1 Одесской городской клинической больницы № 11 отзывы
Я долго собиралась с силами, чтобы рассказать о том, что пережили моя мама и наша семья. Месяц назад мама умерла. Боль не проходит, а чувство несправедливости не даёт молчать.
25 августа 2026 года маму госпитализировали в больницу № 11 с холециститом и панкреонекрозом поджелудочной железы. Состояние было тяжёлым, требовались постоянное наблюдение и своевременное лечение.
Заведующий отделением — Нетков Анатолий Дмитриевич. Лечащий врач — Тимохин Юрий Тимофеевич.
Вместо квалифицированной помощи я столкнулась с равнодушием, халатностью, грубостью и постоянными денежными поборами.
Отсутствие контроля
При таком диагнозе необходимы консультации профильных специалистов, но маму осматривали только хирурги. Мои просьбы пригласить кардиолога, гастроэнтеролога и других врачей игнорировались.
Последние анализы взяли 25–26 августа. До выписки 8 сентября повторных анализов не проводили, несмотря на тяжёлое состояние.
Лечение и уход
Лекарства, антибиотики и капельницы вводили хаотично, без соблюдения графика. Мне постоянно приходилось напоминать персоналу о назначениях.
Когда меня один день не было в отделении, значительную часть купленных мной препаратов, насколько я могла судить, маме не ввели.
Я почти две недели находилась рядом, спала на стульях, самостоятельно следила за температурой, давлением, сатурацией, количеством введённой и выделенной жидкости, катетерами, зондом и дренажами.
Даже смену подгузников и элементарную гигиену нередко приходилось обеспечивать самой.
Отдельно хочу сказать о Тимохине Юрии Тимофеевиче.
Считаю его абсолютно безответственным врачом, чьё равнодушие довело маму до критического состояния. Проведения лапароскопии и необходимых обследований приходилось буквально добиваться.
Без денег и постоянных напоминаний внимания к пациенту не дождёшься.
Анестезиолог
После операции анестезиолог потребовал рассчитаться за работу, использованные медикаменты и даже помощь при перекладывании мамы с одной кровати на другую.
Деньги я заплатила. После этого больше ни разу не видела его возле мамы. Никакого послеоперационного наблюдения с его стороны не было.
Отношение персонала
Врач-интерн Юлия при попытке установить назогастральный зонд травмировала маме нос, вызвав сильное кровотечение.
После операции мама целый день ждала перевязки. Часами лежала на постели, загрязнённой выделениями из дренажей.
Санитарки открыто возмущались необходимостью стирать и гладить бельё. Перевязочная медсестра позволяла себе грубость.
Из всего персонала лишь несколько человек отнеслись к нам по-человечески.
Воздушные тревоги
Во время угрозы баллистических ударов персонал покидал отделение, оставляя некоторых пациентов одних под капельницами.
Больные кричали и просили обезболивающие, но помощи приходилось ждать.
Денежные поборы
Ещё до оформления госпитализации санитарка потребовала 200 гривен в так называемый «фонд отделения». Затем начались требования купить бахилы.
В дальнейшем практически за каждую процедуру приходилось просить, напоминать и платить.
Я передавала деньги, покупала лекарства, практически жила в больнице и делала всё, чтобы спасти маму.
Но спасти её не удалось.
Я убеждена, что равнодушие и ненадлежащее отношение к лечению сыграли свою роль в её смерти.
Пишу это не ради скандала. Я хочу, чтобы обстоятельства лечения моей мамы были тщательно проверены, действия медицинского персонала получили оценку, а другие семьи не столкнулись с тем, через что пришлось пройти нам.
Мою маму уже не вернуть. Но молчать о пережитом я не буду.