Переслано из РПП: путь к выздоровлению
ДИНАМИКА ДЕТСКОЙ ТРАВМЫ Маленькие дети, ещё погружённые в «здесь и сейчас» и не способные увидеть себя в перспективе более широкого контекста, не имеют иного выбора, кроме как считать себя центром вселенной. В их глазах всё, что происходит, напрямую связано с их собственными ощущениями. Развитие состоит в том, чтобы научиться овладевать своими переживаниями и «присваивать» их, а также научиться воспринимать настоящее как часть своего личного опыта во времени. Пиаже называл это «децентрацией»: переходом от того, чтобы быть своими рефлексами, движениями и ощущениями, к тому, чтобы иметь их. Предсказуемость и непрерывность критически важны для того, чтобы у ребёнка развилось хорошее чувство причинности и умение категоризировать опыт. Ребёнку необходимо выработать категории, чтобы уметь помещать любой конкретный опыт в более широкий контекст. Только тогда он сможет оценивать происходящее и рассматривать спектр вариантов, с помощью которых можно повлиять на исход событий. Представление о том, что ты способен играть активную роль, ведёт к копингу, ориентированному на решение проблемы. Если дети сталкиваются с неподдающейся управлению стрессовой нагрузкой и если опекун не берёт на себя функцию регуляции возбуждения ребёнка — как бывает, когда дети растут в условиях семейной дисфункции или насилия, — ребёнок не сможет организовать и категоризировать свой опыт связным образом. В отличие от взрослых, дети не могут ни сообщить о происходящем, ни уйти, ни как-то иначе защитить себя: их само выживание зависит от опекунов. Когда травма исходит изнутри семьи, дети переживают кризис лояльности и выстраивают своё поведение так, чтобы выжить в своей семье. Будучи лишёнными возможности проговорить то, что они наблюдают и переживают, травмированные дети строят своё поведение вокруг сохранения тайны, справляются со своей беспомощностью через покорность или неповиновение и приспосабливаются — любым доступным им способом — к ловушке жестокого или пренебрежительного обращения. Когда специалисты не отдают себе отчёта в том, что дети вынуждены адаптироваться к травмирующей среде, и ожидают, что дети будут вести себя в соответствии со взрослыми стандартами самоопределения и автономного рационального выбора, эти маладаптивные формы поведения обычно вызывают отвращение и отвержение. Невежество в этом вопросе с большой вероятностью приводит к навешиванию ярлыков и стигматизации детей за поведение, которое задумано как средство выживания. Будучи предоставленными сами себе, хронически травмированные дети приобретают дефициты эмоциональной саморегуляции. Это оборачивается проблемами с самоопределением, которые проявляются в отсутствии непрерывного чувства собственной идентичности, плохо модулируемом аффекте и импульсах (включая агрессию против себя и других), а также в неуверенности в надёжности и предсказуемости других людей, выражающейся в недоверии, подозрительности и проблемах с близостью, что приводит к социальной изоляции. У хронически травмированных детей, как правило, наблюдаются выраженные изменения состояний сознания: амнезия, гипермнезия, диссоциация, деперсонализация и дереализация, флешбэки и кошмары, связанные с конкретными событиями, школьные проблемы, трудности с регуляцией внимания, дезориентация во времени и пространстве, а также сенсомоторные нарушения развития. Эти дети часто буквально «не в контакте» со своими чувствами и зачастую не располагают языком для описания внутренних состояний. Когда у ребёнка нет чувства предсказуемости, ему может быть трудно развить константность объекта и внутренние репрезентации собственного внутреннего мира или окружения. Как следствие, у него формируется слабое чувство причинно-следственных связей и собственного вклада в то, что с ним происходит. Не имея внутренних карт, которые вели бы их, такие дети действуют вместо того, чтобы планировать, и проявляют свои желания через поведение, а не через обсуждение того, чего они хотят. Не будучи способными ясно понимать, кто они и кто окружающие, они испытывают трудности с тем, чтобы привлекать других людей как союзников на свою сторону. Другие люди для них — источники ужаса или удовольствия, но редко — такие же люди со своими потребностями и желаниями. У этих детей также возникают трудности с восприятием новизны. Не имея карты для сравнения и сопоставления, они воспринимают всё новое как потенциально угрожающее. Знакомое переживается как более безопасное — даже если оно представляет собой предсказуемый источник ужаса. Травмированные дети редко обсуждают свои страхи и травмы по собственной инициативе. У них также мало инсайта в связь между тем, что они делают, что они чувствуют и что с ними произошло. Склонны они передавать характер своего травматического прошлого, повторяя его в форме межличностных отыгрываний (энактментов) — как в игре, так и в своей фантазийной жизни. Bessel A. van der Kolk, MD
Открыть в TelegramДинамика просмотровСкрыть динамику
Рост просмотров
Часов после публикации
Показать таблицей
| Часов после публикации | Просмотры |
|---|---|
| 0 ч | 0 |
| 5 ч | 495 |
| 19 ч | 665 |
- Через 6 часов495
- Через 24 часа665
- Всего сейчас665