5. Проводились ли государственные закупки или конкурентные процедуры для выбора разработчика, инвестора либо будущего оператора атомной электростанции? Если нет, то каким образом правительство намерено исключить ситуацию, при которой Fermi Energia AS получит фактическое преимущество перед другими потенциальными инвесторами?
6. Проводились ли встречи представителей Fermi Energia AS с премьер-министром Кристеном Михалом, министрами и другими высокопоставленными представителями правительства? Прошу представить перечень таких встреч, их участников, даты и основные обсуждавшиеся вопросы. Давались ли в ходе этих встреч какие-либо обещания относительно государственной поддержки проекта?
7. Проверялись ли возможные конфликты интересов между акционерами и руководством Fermi Energia AS, представителями Партии реформ и членами правительства? Имеются ли сведения о прямых или косвенных финансовых, деловых либо иных связях, способных повлиять на объективность принимаемых решений?
8. Какова прогнозируемая полная стоимость строительства атомной электростанции мощностью 600 МВт, включая подключение к электросетям, инфраструктуру, финансирование, обращение с радиоактивными отходами и последующий вывод станции из эксплуатации? Какова ожидаемая себестоимость одного киловатт-часа произведённой электроэнергии?
9. Проводило ли правительство независимый сравнительный анализ стоимости производства электроэнергии на новых сланцевых, газовых и атомных электростанциях сопоставимой мощности? Если да, прошу представить расчёты капитальных и эксплуатационных затрат, прогнозируемой себестоимости электроэнергии и сроков окупаемости каждого варианта. Если нет, то на каком основании правительство отдаёт предпочтение подготовке атомного проекта?
10. Почему правительство считает строительство новых сланцевых электростанций экономически нецелесообразным, но одновременно поддерживает значительно более капиталоёмкий атомный проект? Каким образом это соответствует интересам энергетической безопасности Эстонии, учитывая необходимость импорта ядерного топлива, технологий и специализированных услуг?
11. Предусматривается ли предоставление Fermi Energia AS или будущему оператору атомной электростанции государственных гарантий, субсидий, льготных кредитов, обязательств по гарантированному выкупу электроэнергии либо иных форм финансовой поддержки? Кто будет нести расходы в случае удорожания строительства, задержек ввода станции в эксплуатацию или экономической неудачи проекта?
12. Какова конкретная роль премьер-министра Кристена Михала в продвижении проекта атомной электростанции? Принимал ли он участие в обсуждении возможных форм государственной поддержки Fermi Energia AS и давал ли какие-либо поручения государственным учреждениям в связи с данным проектом?
13. Существуют ли какие-либо предварительные договорённости между правительством, Fermi Energia AS и потенциальными зарубежными инвесторами или поставщиками технологий, которые не были представлены Рийгикогу? Если такие договорённости имеются, прошу раскрыть их содержание, участников и возможные финансовые обязательства государства.
14. Чем именно строительство атомной электростанции настолько привлекательно для правительства, что подготовка соответствующей инфраструктуры и административных структур уже финансируется из государственного бюджета, несмотря на отсутствие окончательного инвестиционного решения? Какие конкретные преимущества получат потребители электроэнергии и может ли правительство гарантировать, что стоимость электричества для населения и предприятий действительно снизится?
Считаю, что энергетическая политика государства должна определяться прежде всего интересами жителей и экономики Эстонии, а не коммерческими интересами отдельных компаний.
Речь идёт о проекте, стоимость которого может исчисляться миллиардами евро и последствия которого будут ощущаться на протяжении десятилетий. Поэтому любые решения должны приниматься максимально открыто, на основании независимых экономических расчётов и при полноценном парламентском контроле.