Ещё недавно артиллерия была богом войны, а пехота - царицей полей... После третьего…

Утратило ли свою силу утверждение, что если не мы поставим точку в вопросе с Украиной, то это придется делать нашим детям? "Поставить точку" - это несколько двусмысленное выражение, подразумевающее иные, кроме исключительно военных, методы развязывания ситуации. Какие методы просматриваются, кроме военных - сегодня сказать, наверное, невозможно. Даже у вполне сдержанных комментаторов часто звучит определение "договорнячок", когда ветер начинает дуть в сторону замирения. И вроде очевидно, что единственный путь - это, все же, путь военный. Но военным путём мы идем с самого двадцать второго года и очень напрягаем мозги, какими бы ещё военными средствами воздействовать на противника, чтобы склонить его к признанию поражения. В ход уже идет все, кроме ядерного, химического и бактериологического оружия, прибегнуть к которому - подписать приговор заодно и себе самим. В ход идет все, но противник пока не торопится выбрасывать белый флаг, отчего война становится всё более невыразительной и затратной. И когда речь заходит о том, чтобы пойти на все, включая мобилизацию, чтобы наши дети потом не воевали - то на минуту забывается, что достигшие призывного возраста мужчины тоже наши дети, которыми придется пожертвовать сегодня, чтобы дети другого поколения завтра, по достижении ими призывного возраста, были избавлены от жертвенной участи... Какой тогда выход? Пускаясь в рассуждения об этом, следовало бы помнить, что мы в лице Украины не имеем дела с чем-то устойчивым во времени. Когда мы говорим о мире без достижения первоначальных целей, то подразумеваем, что за линией вчерашнего фронта останется не побеждённая сила, которая будет сидеть и выжидать, когда нас начнет потряхивать от накопленных проблем, чтобы в нужный момент прийти в движение. Но Украина - это не некая абстрактная сила, а более, чем живой и подвижный организм с накопленными проблемами, многократно превышающими наши. Об этом следует помнить всегда. Запад тоже не решил свою задачу: не сломил русскую армию, не убил нашу экономику, хотя и усугубил её состояние... А между тем упомянутых проблем сейчас и у запада - только нарастают. Можно ли сказать, что время работает на нас? - Есть такое ощущение. Но тут важно выверять каждый шаг и больше ориентироваться на реальное положение вещей.

Западная политическая традиция имеет сотни лет истории - наша же была сформирована в постразвальные годы на фоне процессов, связанных с накоплением первичного капитала и переделом сфер влияния. Все наши институты, сохранившие своё назначение - такие, как правоохранительная система или министерство иностранных дел, - стали нервами, мышцами или кожей, нанизанными на позвоночник из новых социальных и имущественных отношений, в которых значение капитала невозможно переоценить. Но также невозможно и представить, чтобы характер формирования постсоветской действительности не наложил на эту действительность отпечаток в виде синтетического сознания, сотканного из фантомных болей, вызванных ампутацией советской органики, результатов усилий по воскрешению досоветской реальности, и очень неоднозначного опыта выживания в девяностые с их совершенно дикими условиями формирования правящей элиты. Мы напоминаем корабль, который уже довольно давно спущен на воду и имеет богатую историю, но который в спешке модернизировали и для команды которого написали новый устав. При этом и сама команда ещё не прошла стадию "боевого" слаживания, и новые возможности корабля ещё не изучены полностью. Мы ещё ищем себя, и испытания, которым мы решили себя подвергнуть, в этом поиске играют не последнюю роль. Мы как бы пробуем на прочность ту конструкцию, которую соорудили на смену той, что была сооружена такими же неугомонными инженерами. Эксперимент продолжается, и время предварительных выводов уже на подходе. И хорошо бы спокойно и вдумчиво сесть, и разобраться в результатах этого эксперимента, а не поступить так, как поступает ребенок, когда пасочка в песочнице не удалась...

Риторика Зеленского последнего времени может показаться странноватой: то звучат просительные интонаци - то ультимативные. Для человека, утратившего контроль над ситуацией, - это нормально. Зеленский всегда был заложником чужой политики, а в настоящее время его положение ещё более усугубилось: чем ближе развязка - тем выше напряжённость, - особенно, когда понимаешь, что твоя персональная судьба от этой развязки зависит самым прямым образом. Но не стоит обольщаться: Зеленский может дергаться, как угодно - его кукловоды системны и последовательны. Обострения ждали к выборам, но не все к этому времени, видимо, сложилось. Теперь сроки начала активизации не привязаны к конкретным датам и событиям, но зависят только от окончания подготовки. Специалисты заметили, что Украина начала накапливать ресурсы, сократив количество воздушных атак, не забывая, впрочем, про наши болевые точки. При этом некоторые воинские формирования, - например, танковые, - начали оперативно перепрофилировать на задачи БПЛА. Эти и другие признаки не оставляют сомнений - противник прибегает к мирной риторике лишь с целью произвести впечатление. Частью этой дымовой завесы стало и выступление в ООН господина Сибиги, заявившего, что Украина готова прекратить боевые действия по всей линии соприкосновения. Зная заведомо, что Россия правильно истолкует эти "намерения" и не купится на обман, Украина таким образом лицемерит с широким размахом, как бы показывая, что не она - инициатор эскалации. Мы, дескать, сделали все, что от нас зависело - пусть вся ответственность падет на голову России. Рассчитано это не только на двуличную западную публику, но и на население обеих стран: и России, и Украины. Своим Зеленский показывает, что он понимает, как будет тяжело пережить зиму, если Россия усилит атаки по критической инфраструктуре, и готов идти на "уступки" ради народа. Одновременно с этим он закладывает оправдание под любые действия и решения, необходимые для продолжения войны, которую Россия отказалась прекращать по инициативе Украины. Россиянам он делает подобный посыл: все, что вам придется испытать - не по нашей вине. Прожженный лицедей, Зеленский легко и с удовольствием играет роль миротворца, пытаясь извлечь из этой роли максимум дивидендов. Но нам с вами важно сейчас понимать только одно: самая темная ночь - перед рассветом. Никто не должен обманываться в отношении настоящих намерений противника - мобилизуемся.

Конечно, день города и день шахтёра не случайно объединены одной датой: можно сказать, что Донецк обязан своим существованием огромным запасам чёрного золота, обнаруженным в регионе в дореволюционные времена. Для тех, кто не знает, - Министерство угольной промышленности УССР находилось не в Киеве, а в Донецке. И мало, кто задумывается над тем, что профессия шахтёра - одна из самых опасных, - и даже несмотря на развитие технологий добычи и повышение уровня безопасности - шахтёрские семьи никогда не чувствовали себя спокойно, отправляя своих кормильцев на смену. Когда наступили новые времена, и тяжёлый труд стал не предметом уважения, а поводом для снисхождения - в некоторых слоях населения Украины стали смотреть на трудовой Донбасс, как на прототип фэнтезийного Мордора. Особенно грешил этим "интеллектуальный" Киев, не скупившийся на разного рода эпитеты и сравнения. Что-то темное рисовались в сознании продвинутого киевлянина, когда речь заходила о Донбассе, и ни многочисленные высшие учебные заведения, ни прекрасные культурные достижения не могли заставить отказаться от выношенных стереотипов. Может, это и стало одной из причин современных событий... Но если кто-то и хотел уничижения Донбасса за его "пролетарское" происхождение, то для самого Донбасса - это повод для гордости. Такая закваска плохо поддается даже современным веяниям, бессильным перед сознанием, выкованным в борьбе и труде. "Донбасс никто не ставил на колени и никому поставить не дано!" С Праздником, родная многострадальная земля!

Привычка поддаваться этому пристрастию - вольно обходиться с информацией в наш прозрачный век, - приводит к тому, что даже честные сообщения начинают подвергаться сомнению. Последствия такой практики заключаются в утрате доверия в узком и широком смыслах этого слова. Если кто-то допускает приписки на картах - это видят только те, кто к этим картам имеет допуск. Если звучат публичные заявления - их слышат все.