Сегодня год, как рядом нет его тела. Почти два года, как нет его смеха, его слов, его…

Я никогда не видела ничего подобного.

Армянский писатель и публицист Меружан Тер-Гуланян прислал мне письмо: 'Дорогая Маргарита, Я посмотрел передачу Андрея. Все было очень трогательно и красиво. Как высоко и элегантно ты несешь свою боль. Как искренна ты была и в то же время сдержанна… Дело в том, что мне посчастливилось знать вашего замечательного супруга — Тиграна. В нем был необыкновенный внутренний огонь. Он был настоящим патриотом и человеком, преданным армянскому народу. Еще раз и снова выражаю вам свои соболезнования и сожалею, что больше не увижу его в общественно-политических программах российских телеканалов. Дорогая Маргарита, еще раз прими моё восхищение тем образом жизни, который ты ведёшь вместе со своей свекровью и мамой. Я восхищен твоими человеческими и нравственными качествами. Пусть Бог хранит тебя и твоих детей. Что касается людей, которые распространяют в Армении неприятные слухи и позволяют себе говорить о Вас недостойные вещи, хочу сказать лишь одно: это мнение отдельных людей и определённых проправительственных кругов, но оно ни в коем случае не отражает отношение всех армян к Вам. Я хочу, чтобы Вы знали: в Армении Вас очень любят, уважают и Вами гордятся, особенно интеллигенция'. Спасибо, мне очень приятно. Я тоже люблю армянскую интеллигенцию, и ею горжусь. А вся пена скоро схлынет.

No text

Мне каждый вечер зажигают свечи, И образ твой окуривает дым,– И не хочу я знать, что время лечит, Что все проходит вместе с ним. Сегодня умерла Марина Влади.

Я давно не читаю печатную прессу, очень-очень-очень давно. Даже в самолете, даже в поезде у меня всегда с собой айпад, в который закачано то, что я действительно хочу почитать. И, можете себе представить, сажусь сейчас в Сапсан, и почему-то проводник говорит: 'Печатная пресса'. И почему-то я говорю: 'Да, дайте, пожалуйста, Комсомолку'. Я открываю Комсомолку на первой попавшейся странице, и там — вот. Представляете?