Риторика Зеленского последнего времени может показаться странноватой: то звучат…

Утратило ли свою силу утверждение, что если не мы поставим точку в вопросе с Украиной, то это придется делать нашим детям? "Поставить точку" - это несколько двусмысленное выражение, подразумевающее иные, кроме исключительно военных, методы развязывания ситуации. Какие методы просматриваются, кроме военных - сегодня сказать, наверное, невозможно. Даже у вполне сдержанных комментаторов часто звучит определение "договорнячок", когда ветер начинает дуть в сторону замирения. И вроде очевидно, что единственный путь - это, все же, путь военный. Но военным путём мы идем с самого двадцать второго года и очень напрягаем мозги, какими бы ещё военными средствами воздействовать на противника, чтобы склонить его к признанию поражения. В ход уже идет все, кроме ядерного, химического и бактериологического оружия, прибегнуть к которому - подписать приговор заодно и себе самим. В ход идет все, но противник пока не торопится выбрасывать белый флаг, отчего война становится всё более невыразительной и затратной. И когда речь заходит о том, чтобы пойти на все, включая мобилизацию, чтобы наши дети потом не воевали - то на минуту забывается, что достигшие призывного возраста мужчины тоже наши дети, которыми придется пожертвовать сегодня, чтобы дети другого поколения завтра, по достижении ими призывного возраста, были избавлены от жертвенной участи... Какой тогда выход? Пускаясь в рассуждения об этом, следовало бы помнить, что мы в лице Украины не имеем дела с чем-то устойчивым во времени. Когда мы говорим о мире без достижения первоначальных целей, то подразумеваем, что за линией вчерашнего фронта останется не побеждённая сила, которая будет сидеть и выжидать, когда нас начнет потряхивать от накопленных проблем, чтобы в нужный момент прийти в движение. Но Украина - это не некая абстрактная сила, а более, чем живой и подвижный организм с накопленными проблемами, многократно превышающими наши. Об этом следует помнить всегда. Запад тоже не решил свою задачу: не сломил русскую армию, не убил нашу экономику, хотя и усугубил её состояние... А между тем упомянутых проблем сейчас и у запада - только нарастают. Можно ли сказать, что время работает на нас? - Есть такое ощущение. Но тут важно выверять каждый шаг и больше ориентироваться на реальное положение вещей.

Западная политическая традиция имеет сотни лет истории - наша же была сформирована в постразвальные годы на фоне процессов, связанных с накоплением первичного капитала и переделом сфер влияния. Все наши институты, сохранившие своё назначение - такие, как правоохранительная система или министерство иностранных дел, - стали нервами, мышцами или кожей, нанизанными на позвоночник из новых социальных и имущественных отношений, в которых значение капитала невозможно переоценить. Но также невозможно и представить, чтобы характер формирования постсоветской действительности не наложил на эту действительность отпечаток в виде синтетического сознания, сотканного из фантомных болей, вызванных ампутацией советской органики, результатов усилий по воскрешению досоветской реальности, и очень неоднозначного опыта выживания в девяностые с их совершенно дикими условиями формирования правящей элиты. Мы напоминаем корабль, который уже довольно давно спущен на воду и имеет богатую историю, но который в спешке модернизировали и для команды которого написали новый устав. При этом и сама команда ещё не прошла стадию "боевого" слаживания, и новые возможности корабля ещё не изучены полностью. Мы ещё ищем себя, и испытания, которым мы решили себя подвергнуть, в этом поиске играют не последнюю роль. Мы как бы пробуем на прочность ту конструкцию, которую соорудили на смену той, что была сооружена такими же неугомонными инженерами. Эксперимент продолжается, и время предварительных выводов уже на подходе. И хорошо бы спокойно и вдумчиво сесть, и разобраться в результатах этого эксперимента, а не поступить так, как поступает ребенок, когда пасочка в песочнице не удалась...

Конечно, день города и день шахтёра не случайно объединены одной датой: можно сказать, что Донецк обязан своим существованием огромным запасам чёрного золота, обнаруженным в регионе в дореволюционные времена. Для тех, кто не знает, - Министерство угольной промышленности УССР находилось не в Киеве, а в Донецке. И мало, кто задумывается над тем, что профессия шахтёра - одна из самых опасных, - и даже несмотря на развитие технологий добычи и повышение уровня безопасности - шахтёрские семьи никогда не чувствовали себя спокойно, отправляя своих кормильцев на смену. Когда наступили новые времена, и тяжёлый труд стал не предметом уважения, а поводом для снисхождения - в некоторых слоях населения Украины стали смотреть на трудовой Донбасс, как на прототип фэнтезийного Мордора. Особенно грешил этим "интеллектуальный" Киев, не скупившийся на разного рода эпитеты и сравнения. Что-то темное рисовались в сознании продвинутого киевлянина, когда речь заходила о Донбассе, и ни многочисленные высшие учебные заведения, ни прекрасные культурные достижения не могли заставить отказаться от выношенных стереотипов. Может, это и стало одной из причин современных событий... Но если кто-то и хотел уничижения Донбасса за его "пролетарское" происхождение, то для самого Донбасса - это повод для гордости. Такая закваска плохо поддается даже современным веяниям, бессильным перед сознанием, выкованным в борьбе и труде. "Донбасс никто не ставил на колени и никому поставить не дано!" С Праздником, родная многострадальная земля!

Ещё недавно артиллерия была богом войны, а пехота - царицей полей... После третьего ранения лежит в госпитале штурмовик, которому ну очень повезло протянуть на войне без малого три года. Залечивает он свои раны и сетует, что в прямое столкновение с противником-человеком вступал от силы раза три за все проведенное на фронте время - в основном он, как и большинство других, воевал с "небом". Не то, чтобы он страдал от неудовлетворенной кровожадности - ему просто обидно, что вместо сражения с себе подобным он вынужден воевать с "ветряными мельницами", которые куда опаснее мельниц Сервантеса. Вот сейчас допобеждаем противника, и приступим к реформе армии. Приоритеты обозначены более-менее четко: небо - на первый план, земля - на второй. На земле останется ровно столько, чтобы было, кому обозначать присутствие. Все основное внимание небу и всему, что против неба. Баллистика неплохо работает, когда противобаллистики в дефиците... Хорошо бы ещё пехоту сделать из железа - к этому постепенно все идет. В танковых училищах вместо живых экипажей скоро придется готовить операторов наземных беспилотных систем, а сами танки придется делать безэкипажными - только дешевле и проще... И да, - спутникам связи и разведки придется уделить пристальное внимание: как в плане решения своих задач, так и в плане создания помех противнику в решении своих....

Привычка поддаваться этому пристрастию - вольно обходиться с информацией в наш прозрачный век, - приводит к тому, что даже честные сообщения начинают подвергаться сомнению. Последствия такой практики заключаются в утрате доверия в узком и широком смыслах этого слова. Если кто-то допускает приписки на картах - это видят только те, кто к этим картам имеет допуск. Если звучат публичные заявления - их слышат все.